ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

«Аэропорт» — это не хроника, не расследование, не летопись. Это художественный вымысел, основанный на реальных фактах. В книге много персонажей, много переплетающихся драматических сюжетных СЕРГЕЙ ЛОЙКО АЭРОПОРТ Главная книга о войне, которой не должно было быть, и о героях, которые хотели жить, но умирали БЛАГОДАРНОСТЬ Моим маленьким Зое и Максу посвящаю эту книгу. Надеюсь, когда они вырастут, описанное к ней будет как фэнтэзи, — не потому, что «этого не может быть никогда», а потому, что этого не должно никогда быть... Выражаю свою искреннюю благодарность участникам проекта «Аэропорт». Уверен, без вас этот роман не состоялся бы. Участники проекта «Аэропорт» : Продюсер проекта «Аэропорт» по Восточной Украине Алексей Ломский, позывной «Баркофф» Главные военные консультанты и эксперты: Юрий Береза, депутат Верховной Рады, позывной «01» Юрий Бирюков, советник Президента Украины, позывной «Феникс» Юрий Бутусов, главный редактор «Цензор.НЕТ» Андрей Гречанов, киборг, позывной «Рахман» Максим Дубовский, позывной «Whisky» Константин Вьюгин, позывной «Rover» Сергей Танасов, киборг, позывной «Танас» Военные консультанты и эксперты: Максим Музыка, киборг, позывной «Зоран» Андрей Федосов, киборг, позывной «Яфет» Зиновий Лобчук, киборг, позывной «Зенек» Геннадий Влачига, киборг, позывной «Термит» Алексей Матлак, киборг Михаил Кучеренко, киборг, позывной «Полиглот» Сергей Быстров, киборг, позывной «Серго» Александр (Ашер Иосиф) Черкасский, киборг, позывной «Ашер» Спасибо издателю книги Дмитрию Кириченко, дизайнеру Виктории Кириченко и всей команде издательства «Брайт Стар Паблишинг» за работу над книгой и профессиональный подход к делу. Спасибо Святославу Вакарчуку и группе «Океан Эльзы» за разрешение использовать в бук-трейлере к книге народную песню «Ой, чий то кiнь стоiть...» в их исполнении. Особая благодарность выдающемуся графику и дизайнеру Мише Аниксту (Anikst Design, Lond

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Потом она ушла в легкую атлетику, бегала и прыгала, потом поступила в химический институт, потом встретила Алексея и посвятила себя ему без остатка...

Однажды, возвращаясь среди ночи с вечеринки, они спускались в длинный подземный переход под Ленинградским проспектом у Ажурного магазина в Москве. Алексей, который сам был сильно подшофе, вдруг сказал Ксюше, что больше не может тащить на себе ее «красивое безжизненное тело».

— Я? П-п-п-пьяная? С-с-смотри!

Ксюша отстранилась от него и пустилась колесом от начала до конца перехода, не обращая внимания на развевающуюся широкую юбку и на туфли на каблуке, ни разу не споткнувшись и не потеряв темпа. Завершая последний пируэт, словно прыгая через коня, она твердо приземлилась на обе ноги и по-балетному развела руки, даже не запыхавшись.

Стояла в конце тоннеля чуть видимая, таким тонким, почти исчезающим силуэтом с рыжим облаком на голове. Они едва добежали до дому, точнее говоря, до постели. Или даже не совсем добежали. Он уже не помнил детали. Помнил, что любил ее без памяти.

Помнил, как они читали друг другу книги вслух, как умирали со смеху, просто катались по полу, когда Алексей театрально, в лицах, пытался читать сцену допроса капитана Миляги в «Приключениях Чонкина» («Их бин арбайтен ин руссиш гестапо»).

Помнил, как ездили за грибами по выходным в Тверскую область, за 250 км от Москвы, четыре часа туда, четыре обратно. Чтобы просто посидеть на берегу реки, поглядеть на низкую приземистую церковь с проржавевшей крышей на другой стороне. Чтобы есть вкусные Ксюшины пироги с капустой и закатанные ею же в особом сладком маринаде хрустящие огурчики, запивая этот завтрак на траве горячим кофе из Ксюшиного термоса и чаем «Лапсанг сушонг» из термоса Алексея. Ксюша, смеясь, отодвигалась от него, говорила, что его чай пахнет портянками. Что она вообще понимала... в портянках?

Это были незабываемые поездки на его «тихую родину», как говорил Алексей, цитируя любимого Николая Рубцова. Они сидели расслабленные, тихо и спокойно счастливые на берегу, в том самом месте, где Алексей еще десятилетним пацаненком переплывал речку, гребя одной рукой. Как Чапаев. В другой, высоко поднятой над головой руке он держал корзинку с одеждой и кедами, связанными между собой шнурками. Переплыв стометровую речку, он быстро одевался и уходил на целый день в бескрайний сосновый лес, где собирал грибы, ел ягоды и пил ледяную воду из лесного ручья.

На исходе дня, когда солнце отбрасывало от корабельных сосен длиннющие тени, он с полной корзинкой садился на горячий от солнца сухой белый мох, вываливал из нее свои сокровища, сортировал грибы по ранжиру и аккуратно укладывал их назад, один к одному.