Его огромные покатые плечи тряслись. У Светика заливался телефон. Алексей поднял его, чтобы выключить. Звонил «Папа».
* * *
Мать Светика позвонила его отцу через три дня. Она не разговаривала с ним ни разу с того дня, как они расстались.
— Вы убили моего мальчика, — сказала она коротко, когда он взял трубку. — Ты доволен, полковник? Генерала дадут?
И повесила трубку. Еще через три дня сорокатрехлетнего полковника неожиданно уволили из академии и — в запас... за выслугой лет.
На похороны сына он не приехал...
Глава XVIII.
СТЕПАН-БАНДЕР
Смерть стоит того, чтобы жить,
А любовь стоит того, чтобы ждать..
Виктор Цой
— Газы, газы! — кричал на бегу боец, хрипя и захлебываясь кашлем. Из глаз у него даже не катились, а летели слезы, из носа текли рыжие сопли, а на губах выступила рыжая пена. Боец промчался мимо них, прыгнул через подоконник и рухнул на взлетку лицом вниз.
— Не пи...ди! Какие, на х...р, газы? — заорал в ответ Салам. — Сейчас не Первая мировая.
И тут что‑то приземлилось прямо у ног Салама и Алексея, перед телом мертвого Светика.
— Атас! ВО-О-О-О-О-О-ОГ! — успел крикнуть Садам перед прыжком.
Алексей вывалился за подоконник, на поле, на спину. Здоровенный Салам долетел только до «холодильника» и шмякнулся на трупы «дневальных». Залег на них, каской к взрыву, руки вниз: если убьет — так сразу, а ранит — чтоб кисти не посекло.
Взрыва не получилось. ВОГ оказался неизвестной выстреливаемой из АКМовского подствольника кассетой, которая не взорвалась, а тихонечко сипела, как проколотое колесо. Из кассеты вверх поднималась сначала струйка, потом уже клубы рыжеватого то ли дыма, то ли газа.
Алексей успел влезть назад в терминал, и тут они с Саламом одновременно почувствовали резь в глазах. Дыхание только на полвдоха. Паника. Оба знали о войне почти все, но такого еще не испытывали, хоть каждый из них и прошел в свое время через садистское учение в палатке с хлорпикрином. Но буквально через секунду то «веселенькое» испытание показалось игрой «Зарница» по сравнению с этим дерьмом.
Залегли на пол, лицом вниз. Кашляли оба, как чахоточные, до рвоты. Нужно срочно промыть глаза, но нечем. Последнюю воду Алексей со Светиком успели выпить до его смерти.
Алексей судорожно достал влажную салфетку, попытался закрыть нос, протереть глаза. Стало еще хуже. Нужна была вода, много воды. И тогда он, лежа, повернулся на бок, расстегнул зиппер на джинсах, которые ему купил Арсений и на которых на внутренней откидывающейся стороне зиппера было напечатано большими буквами Lucky You![172] Эту подбадривающую надпись мог прочитать только человек, расстегивающий тебе зиппер, стоя при этом перед тобой на коленях.






