ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

«Аэропорт» — это не хроника, не расследование, не летопись. Это художественный вымысел, основанный на реальных фактах. В книге много персонажей, много переплетающихся драматических сюжетных СЕРГЕЙ ЛОЙКО АЭРОПОРТ Главная книга о войне, которой не должно было быть, и о героях, которые хотели жить, но умирали БЛАГОДАРНОСТЬ Моим маленьким Зое и Максу посвящаю эту книгу. Надеюсь, когда они вырастут, описанное к ней будет как фэнтэзи, — не потому, что «этого не может быть никогда», а потому, что этого не должно никогда быть... Выражаю свою искреннюю благодарность участникам проекта «Аэропорт». Уверен, без вас этот роман не состоялся бы. Участники проекта «Аэропорт» : Продюсер проекта «Аэропорт» по Восточной Украине Алексей Ломский, позывной «Баркофф» Главные военные консультанты и эксперты: Юрий Береза, депутат Верховной Рады, позывной «01» Юрий Бирюков, советник Президента Украины, позывной «Феникс» Юрий Бутусов, главный редактор «Цензор.НЕТ» Андрей Гречанов, киборг, позывной «Рахман» Максим Дубовский, позывной «Whisky» Константин Вьюгин, позывной «Rover» Сергей Танасов, киборг, позывной «Танас» Военные консультанты и эксперты: Максим Музыка, киборг, позывной «Зоран» Андрей Федосов, киборг, позывной «Яфет» Зиновий Лобчук, киборг, позывной «Зенек» Геннадий Влачига, киборг, позывной «Термит» Алексей Матлак, киборг Михаил Кучеренко, киборг, позывной «Полиглот» Сергей Быстров, киборг, позывной «Серго» Александр (Ашер Иосиф) Черкасский, киборг, позывной «Ашер» Спасибо издателю книги Дмитрию Кириченко, дизайнеру Виктории Кириченко и всей команде издательства «Брайт Стар Паблишинг» за работу над книгой и профессиональный подход к делу. Спасибо Святославу Вакарчуку и группе «Океан Эльзы» за разрешение использовать в бук-трейлере к книге народную песню «Ой, чий то кiнь стоiть...» в их исполнении. Особая благодарность выдающемуся графику и дизайнеру Мише Аниксту (Anikst Design, Lond

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Лицо с чистой смугловатой кожей без всякого грима, аккуратным прямым носиком, чувственным ртом и постоянной улыбкой, открывавшей ряды маленьких ровно посаженных и сверкающих белизной зубов, излучало органичный, не напускной позитив, несмотря на более чем драматические события, предшествовавшие этой встрече.

Во всем ее облике было что‑то неуловимо восточное или южное. «Я встретил девушку, полумесяцем бровь...», пропел про себя Алексей Ника говорила по-русски очень хорошо, иногда, правда, с забавными вкраплениями отчетливой украинской интонации, сродни свету на полотнах Куинджи, и с украинскими теплыми просторечными конструкциями, вроде «они смеялись с меня» и «я скучала за ним».

Она идеально подходила под советский киношный образ первой подруги главной героини — бодрая, открытая, искренняя, энергичная, позитивная, отличница в учебе, передовик в труде, красавица, комсомолка, спортсменка.

От нее исходил тот естественный аромат здоровой молодой женщины, который нет нужды маскировать даже самыми лучшими духами.

Одета она была простенько, легко. Джинсы, теперь уже с дыркой на поцарапанной коленке, свитерок со стоечкой под горло. Курточка с капюшоном. Никакой бижутерии ни на шее, ни на пальцах, лишь две натуральные жемчужинки в маленьких ровных ушках. «Подарок жениха», — гордо сказала она и залилась своим сочным смехом. То ли правда, то ли шутка. Этот смех вместе с портвейном словно окутывал сутки не спавшего Алексея теплотой и комфортом, который испытываешь от встречи с близким человеком, с любимым другом...

Алексей улыбнулся и поднял бокал.

Она пила ледяной «Просекко», без умолку говорила о своей жизни, учебе, подругах, Киеве, политике, шутила и смеялась. Наплыв адреналина делал свое дело. При этом Ника успела обзвонить друзей и выяснить, что многие студенты были задержаны и провели остаток ночи в милиции, некоторые попали в больницу, и что марш протеста на Крещатике уже был назначен на час дня 1 декабря.

Они расстались в восьмом часу утра. Он пошел пешком в свою гостиницу «Днiпро»[18] — классическую отрыжку совка, начиная с обслуживания и кончая ценой ломтиков белого и черного хлеба, указанной в ресторанном меню.

Ника поехала на такси в однокомнатную квартиру, которую она снимала вместе с подругой на Тарасовке, тоже в центре, рядом, как она забавно выразилась, с Ботсадом. Именно так. Ботсад, Кабмин, облвобл...

Уже у дверей гостиницы Алексей вдруг с неожиданной досадой понял, что они не обменялись телефонами.

— «Где эта улица, где этот дом? Где эта барышня, что я влюблен?» — напевал он в лифте себе под нос идиотскую песенку из не менее идиотского советского кино про быдло-героя по кличке Максим.