Люди смущаются, не доверяя своим предчувствиям, и почти никогда не способны вовремя перевести на человеческий язык эту мистическую азбуку Морзе. Не слышат угрозы, не внимают предупреждению свыше, сбоку или снизу...
Когда менты, одетые во все черное, опустили свои забрала, подняли щиты и дубинки в боевое положение и клином двинулись на студентов, Алексей сразу сообразил, что ему нужно делать. Он побежал за ними. При этом он осознавал, что в полученных им сигналах было еще нечто, гораздо более важное и значимое, чем избиение, которое через секунды началось в объективе его камеры.
«Беркутовцы» работали молча, по-деловому быстро и сосредоточенно. Беззащитные молодые люди пытались бежать, сбивая друг друга с ног. Дубинки методично поднимались и опускались, впиваясь в плоть, ломая кости, разбивая головы. Берцы - высокие армейские бутсы с тупыми коваными носками — смачно и с оттяжкой соприкасались с телами, руками, ногами и головами тех, кто упал, без разбору.
Алексей вдруг почувствовал какие‑то брызги у себя на лице, провел левой рукой по щеке, отвел руку и увидел кровь.
Он остановился на секунду, тыльной стороной ладони поспешно вытер лицо и... увидел ее.
Она сидела на коленях, выпрямившись и откинувшись немного назад, то запрокидывая голову, то покачивая ею из стороны в сторону, словно в трансе.
Из‑под ее темных локонов, сбившихся от удара дубинкой, на высокий лоб и вниз по лицу стекала кровь. Фигура девушки отражалась темным силуэтом в луже перед ней, во влажных отсветах желтого тумана фонарей. Глаза ее были закрыты.
Алексей опустился перед ней на колени и снял несколько close‑up кадров практически в упор, ожидая, что она вот-вот придет в себя и откроет глаза.
Несколько секунд спустя так и произошло. Ее глаза и губы одновременно приоткрылись, словно она прошептала что‑то, молитву или мольбу.
Алексей нажал на гашетку и сделал девять золотых кадров. Звук щелчков камеры заставил девушку вновь закрыть глаза и сжаться, словно в ожидании следующего удара.
Алексей вдруг, неожиданно для самого себя, решил проверить, насколько серьезно рассечена голова девушки, может ли он оказать ей первую помощь, и протянул руку к ее лицу. Ее глаза быстро открылись, она дернула головой что есть силы, поймала ртом руку Алексея и буквально прокусила ее.
Алексей отдернул руку, оглянулся и увидел милиционера, бегущего к ним с дубинкой наперевес. Он быстро, тренированным движением, перехватил ремень камеры несколько раз так, чтобы она стала как бы частью запястья, обеими руками обхватил девушку, повалил ее на асфальт, придерживая ей голову сзади одной рукой, и накрыл, как мог, своим телом.
Обжигающая боль выстрелила сначала в шею, потом в затылок, когда дубинка два раза опустилась на него со всего маху.
— Коля, Коля, е...






