Такой себе истинный ариец — под метр девяносто ростом, широкие, но не широченные, плечи, голубые глаза, высокие острые и ровные скулы и светлые, почти соломенные, прямые коротко стриженные волосы. — На мене наречена чекае. Це моя третя ротацiя. За тиждень — додому[21].
Третья ротация в переводе на гражданский язык означала, что Андрей проводил уже третью смену в КАПе и был при этом настоящим везунчиком. Ни одного ранения и даже ни одной контузии. Но об этом чуть позже.
Когда неделю назад Алексей приехал в Аэропорт, его рюкзак со всеми необходимыми вещами, сменной одеждой, носками, свитером, карематом[22], спальным мешком и набором лекарств, которыми можно было спасти от эпидемии Эболы средних размеров африканскую деревню, так и остался на броне. И уехал назад в Пески, поселок на окраине города, который, как и Аэропорт, являлся передним краем обороны украинских войск.
Самыми опасными в битве за Аэропорт были вход и выход — приехать и уехать, — сбросить БК (боекомплет), «хавчик», воду, рюкзаки и десантировать пополнение. Бойцы выпрыгивали из люков БМП и БТРов под постоянным обстрелом, чтобы заменить своих более удачливых товарищей, которым еще предстояло попытаться вернуться домой, на базу.
Половина защитников КАПа (а к середине января их осталось около шестидесяти) в этот момент выстраивалась у окон и палила изо всех стволов в сторону противника, окопавшегося на другом краю взлетки (от семисот метров до километра от терминала). Другая половина помогала новоприбывшим разгружать машины. У нового терминала сразу перед первым посадочным рукавом была «причальная» площадка, которая простреливалась только с двух сторон, а не со всех, как в старом терминале, к примеру, или возле диспетчерской башни. Туда и прилетали «чайки», если долетали, конечно.
Ребята, которые отправлялись домой, на базу, старались покрепче закрепить свои рюкзаки на рамах на броне, потом втискивались при всем вооружении в тесные люки. И там их мгновенно оглушала колокольная дробь крупнокалиберного пулемета в башне, который работал по невидимому противнику без передыху.
Кроме этого смертельного номера в исполнении группы киборгов, нужно было совершить два не менее смертельно опасных путешествия по взлетному полю, около трех километров к терминалу и, если повезет, обратно в Пески. Основная часть пути проходила по открытой местности и под постоянным обстрелом. В аэропортах деревьев и кустов не бывает, как правило. Когда строили и этот Аэропорт, представить себе не могли, что он станет полем брани.
Особенно усердствовал сепарский расчет НСВ[23], который расположился в келье монастыря неподалеку. Грозный «Утес» постоянно «тарахтел» пацанам по броне на входе и выходе.






