— Простите, что? — переспросил помощник, пока журналистки переглядывались между собой с немым вопросом.
— Ничего, — ответил Президент и вышел из зала. — Ще не вмерла...
Потом тысячи людей проходили за день через выставочный зал. Женщины рыдали, некоторые мужчины тоже не могли сдержать слез. Посреди зала, как на похоронах, вырос огромный холм из цветов. Очередь на улице растянулась через площадь до гостиницы «Днiпро».
В конце дня, когда последние посетители разошлись и пожилая женщина в синем халате начала призывно звенеть связкой ключей, Ника, в строгом черном платье, с волосами, просто убранными назад, подошла к автопортрету в зеркале. Она держала руку чуть ниже груди, под сердцем, там, где уже шевелился сын Степана.
В конце дня, когда последние посетители разошлись и пожилая женщина в синем халате начала призывно звенеть связкой ключей, Ника, в строгом черном платье, с волосами, просто убранными назад, подошла к автопортрету в зеркале. Она держала руку чуть ниже груди, под сердцем, там, где уже шевелился сын Степана.
«Мальчик мой, мальчик мой», — без единой слезинки прошептала она, качая головой и глядя на портрет, и только ей одной было понятно, к какому мальчику относились ее слова...
* * *
И последнее: The last but not the least[202], — как говорится.
Легендарный разведчик Салам, покинувший Аэропорт по приказу Степана в крайний день, чтобы во что бы то ни стало отыскать и пригнать транспорт для эвакуации хотя бы раненых, бесследно исчез.
Сепары забрали своих убитых со взлетки и из терминала, чтобы отправить тела на родину в восьми белых рефрижераторах из «гуманитарного конвоя». Они разрешили украинцам забрать оттуда же остававшиеся там тела их бойцов. Тела Салама среди других не было. Среди пленных, которых впоследствии обменяли, его тоже не обнаружилось. Он как будто растворился.
Его друзья и родные, а теперь и тысячи читателей верят, что он не погиб. Они ждут его возвращения. Домой, в Украину.
Салам — по-арабски значит «мир».
КОНЕЦ
КОРИНФ, ТЕХАС — МОСКВА — КИЕВ — ДНЕПРОПЕТРОВСК — ХАРЬКОВ — СЛАВЯНСК — КРАМАТОРСК — ДОНЕЦК — ДОНЕЦКИЙ АЭРОПОРТ
2014 — 2015
ОТЗЫВЫ
Это, без сомнения, самая лучшая книга о войне, которая мне попадалась. Автору удалось передать реалии войны с «добрым братом-соседом» на все сто десять процентов.
Тут таланта писателя не достаточно. Чтобы так изобразить войну, нужно в ней очень хорошо разбираться. Надо было там прожить вместе с нами столько дней. Читаю, и мурашки бегут, и сердце стучит и холодеет, будто я опять там, в Аэропорту. Даже запах войны чувствуешь и слышишь стрельбу и взрывы.
Да и от остальной части романа не оторваться. Читается на одном дыхании.
Очень для нас, украинцев, важно, что эта книга выходит сейчас, когда война еще идет.






