Когда Алексей зашел в спешно оставленный его коллегой номер, он был потрясен количеством и качеством амуниции, которую тот привез с собой в Багдад. Явно готовил себя к настоящему Армагеддону — ни больше ни меньше.
Там для целого взвода было достаточно спецодежды и оборудования, чтобы пережить настоящий ядерный удар или массированную химическую атаку. На столе Алексей нашел толстенную книгу-самоучитель «Как выжить на войне», открытую на странице, которая начиналась главой под названием «Ваши действия, если ваш коллега при вас совершил самоубийство».
Никакая теоретическая база, самая научная и продвинутая, не подготовит вас к войне так, как собственный боевой опыт. Но первым, если не главным правилом поведения в подобных ситуациях должно быть именно — Don’t panic!
Алексей соблюдал спокойствие, когда падал в машине в пропасть в предгорьях Памира во время гражданской войны в Таджикистане.
Он не паниковал и не терял надежды, когда в 2000 году главарь банды чеченских боевиков Шамиль Бараев лично отрезал ему кусачками по две фаланги на мизинце и безымянном пальце левой руки. Алексей не любил рассказывать, как ему удалось сбежать из плена, не дождавшись выкупа. Говорил, что просто повезло. Когда спрашивали про изуродованную руку, отшучивался про «руки не из того места», бревно и бензопилу.
Он ни одним мускулом не выдал свой страх, когда в 2001 году, во время американской операции в Афганистане, талибы поставили его у каменной стены и минут пять стреляли ему под ноги и над головой.
Каждый раз, чудом выбираясь живым из всяческих подобных «замесов», он ни разу еще не услышал, чтобы их благородие госпожа Смекалка шепнула ему, как в старом анекдоте про смекалистого солдата: «Пи...ц тебе, Алеша».
В КАПе Алексей продолжал оставаться предельно спокойным. Вспомнив о трагическом эпизоде с пулеметчиком Иваном, он вдруг понял весь смысл того, что ранее говорил его более опытный товарищ.
В Аэропорту жизнь на весах судьбы не перевешивала смерть, скорее наоборот. Алексей просто понял, что хочет, чтобы на его кадрах люди увидели глаза киборгов такими, какими видел их он.
Андрей-Боксер, несмотря на отказ сниматься, тем не менее позвал его на «задание» вместе с двумя другими сослуживцами. Потом, конечно, оказалось, что эта безрассудная идея не была никаким заданием, а самоубийственным сумасбродством , финалом которого стала трагедия.
Прошло уже недели две, как украинские части оставили старый терминал, превратившийся к тому времени в результате постоянных обстрелов в бесформенную, дымящуюся груду развалин, напоминавшую Нагорный Карабах 1992 года, разрушенный кровавой войной между Арменией и Азербайджаном.






