То, что она их не накрыла, было недолгим счастьем.
Дело было днем, и сепарский снайпер методично тремя выстрелами положил все троих, а потом еще несколькими выстрелами спокойно добил их, пока разведчики из Аэропорта короткими перебежками продвигались к танкистам. Талантливые на Донбассе шахтеры: наверное, в свободное от работы время они посещали не только местную школу вождения танков Т-72, артиллерийские курсы, но и кружок ворошиловского стрелка, не иначе, подумал тогда Алексей.
Разведчики закидали место, где лежали танкисты, дымовыми шашками. Но тут начался минометный обстрел. Когда он закончился, ребята вернулись назад только с двумя телами.
Третьего, скорее всего, разорвало прямым попаданием мины, сказали они. Рядом нашли свежую воронку.
— Хлопчики, рiдненькi моi, — негромко продолжал Бандер, опустив глаза, глядя на кружку кофе, стоящую перед ним на столе. — Я наказу такого дати не можу. Вiн взагалi не з нашої бригади. Я не можу посилати своїх людей пiд кулi, аби вiдправити додому шматок тiла танкiста, з яким ви навiть не були знайомi Якi думки будуть?[43]
Профессор, высокий худой и сутулый, встал, прокашлялся, снял очки, зачем‑то протер их грязной тряпкой со стола и сказал:
— Танкист шел нам на подмогу, знали мы его или нет. И потом, я бы, хоть и мертвый, не хотел бы так по частям лежать на взлетке, кормить собак. Я завтра за ним пойду.
— Треба знайти скриню вiд набоїв, дерев’яну. Я їх багато на взльотцi бачив. Упакувати, прикрутити до бронi, i катафалк готовий, — сказал Бандер. — Потрiбна про всяк випадок ще одна людина. Хто пiде?[44]
Все подняли свои черные, как головешки, руки.
— Ну, ось вирiшили, - Бандер выдохул и протянул руку к своей кружке. — Тритон пiде з Професором. Ти в нас тут самий верткий[45].
— Есть! Чудово![46] — чуть не закричал Тритон, вертлявый, как ртуть, паренек из «Правого сектора».
Он выглядел таким юным, что ему даже восемнадцать лет трудно было дать. Он же утверждал, что ему двадцать четыре, что он тракторист из Винницы. Никто не видел его документов, кроме Бандера. Никто не мог проверить, умеет ли он водить трактор или танк. Ничего такого в КАПе не водилось, кроме разве что сожженных уже экземпляров неподалеку.
Бандер рассказал, что был в КАПе в мае, когда оттуда выбили чеченский отряд. В те дни не меньше сотни крепких кавказских парней в замороженном виде, штабелями, как коровьи туши, отправились в рефрижераторах домой через открытую границу.
— Теперь пригнали новых, типа кровная месть, — вставил слово Чикатило, смачно откусывая половину яблока, которое он поднял из‑под стола. — Так и будем со всей Чечней воевать?
— I останне. В нас тут вiйна з чеченами сьогоднi була. Й завтра буде за розкладом. Там понтiв багато. Цi хлопцi тiлько на вигляд такi собi героi, нiби бiснуватi. Я їх знаю.






