ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В пограничную китайскую деревню десятого века нашей эры приходит группа ищущих спокойного прибежища славянских странников, чей рассказ поистине удивителен, ведь они в три дня преодолели Доктор Сэн Лабиринт Давно родилась эта легенда, лишь старцы да горцы помнят её. Легенда эта о двух славных героях Руси и Империи Тан. Глава 1. Странники Бескрайние рисовые поля, люди, работающие на них, большое красное солнце на востоке, тихий шелест утреннего леса — пейзаж китайской деревни. В одной из таких поселений и родился Вейюан — чьё имя значит «сохраняющий глубины». Семья мальчика была небольшой, жили в достатке, но лишних денег никогда не было — всё уходило на содержание хозяйства. Отец мальчика — Фа Хиро работал на полях, а мать — Фа Мире оставалась с маленьким Вейюаном дома. Мире была спокойной, живой, домовитой женщиной, она очень любила своего мужа. Иногда к Мире приходила её мама — добрая старушка Иокогама, живущая на окраине деревни у опушки леса. Она рассказывала внуку древние сказания о драконах, самураях, воинах и правителях древнего Китая. Вейюан очень любил эти истории, он верил каждому слову. Однажды мальчик спросил: «Бабушка, а есть ли самый хороший человек в мире?». На это добрая старушка ответила: «Самый хороший человек, тот, который делая добрые дела и зная, что все о нём говорят хорошо, ставит себя на последнее место». Однажды, тёплым летним вечером, отец Вейюана пришёл с полей взволнованный. — Что случилось? — спросила заботливая Мире. — На Великой Стене зажгли огни. — ответил Хиро. — я переживаю за нашу безопасность. — Прежде чем сеять панику, нужно пойти и узнать, что случилось — сказала Иокогама. — Этим я и займусь — решил Хиро и вышел на улицу. На площади уже собирался немногочисленный народ деревни, а на ораторском постаменте стоял посол. — Жители Тачэна, не волнуйтесь! — обратился гонец к жителям селения. — Империи не грозят ни набеги кочевников, ни ст

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Через некоторое время Вейюан заметил со стороны тусклый размытый свет костра, искажавшийся время от времени игрой капелек воды, парящих в воздухе. Свернув с намеченного пути, юноша пошёл на свет огня. Но сколько бы он ни шёл навстречу костру, к цели Вейюан не приближался ни на метр. Зато огонь, будто дразня недоумевающего путника, то разгорался сильнее, то мерцал, как слабая звезда на ночном небе, то и дело норовя погаснуть, то перемещался из стороны в сторону и даже раздваивался. «Ну всё, мне надоело!» — раззадоренный Вейюан пустился в бег и, не успев разогнаться, резко остановился. Как только юноша перешёл на более быстрый способ передвижения, костёр оказался у самых его ног! Отойдя немного назад, Вейюан почувствовал прикосновение и отскочил в сторону. Обернувшись, он вскрикнул от неожиданности, но его крик был задержан в горле и не вылетел наружу. Рядом с костром, на дереве, не пойми откуда взявшемся в этом странном месте, раскачивался на петле скелет, одетый в красный истлевший кафтан, опоясанный чёрным продырявленным ремнём. Вдруг взгляд юноши упал в другую сторону и в глазах отразился страх, путник оцепенел. У костра сидел ещё один скелет, обхватив руками колени. Хотя эти мертвецы и не могли выражать свои эмоции, Вейюан увидел в них чувство спокойствия и обречённости, смирения перед судьбой. Но человек не хотел смиряться. Взяв всю свою волю в кулак, он бросился прочь от ужасного места, ускоряя бег, в надежде уйти от страха. В его сознании проносились пугающие картины, он видел духов, витающих вокруг него, которые пытались запугать его. Вдруг перед глазами промелькнул образ Каяка. Он что-то говорил другу. Несмотря на бешенный бег, Вейюан сконцентрировался на словах Каяка и понял, что тот просит его остановиться. Резко встав, юноша по инерции полетел вперёд и только успел вытянуть перед собой руки, как упёрся в знакомую на ощупь каменную стену. Опомнившись, Вейюан отошёл от горы, присел на лежащий рядом камень и обхватил голову руками. Больше сопротивляться он не мог. И хотя физически человек был измождён, его сильный дух не хотел признавать поражения. Отрешённый от мира, посреди необъятной, безмолвной и невозмутимой пустыни, Вейюан, сидя на холодном камне, пытался осмыслить происходящее. Туман, наполняющий всё пространство, стал приближаться к юноше, заходя в дыхательные пути, оседая на стенках лёгких и заполняя голову. Его дыхание, ровное и спокойное, как тихий ручей, вдруг сбилось. Дышать стало тяжелей, сознание проваливалось в чёрные ямы, человек ловил воздух ртом. Шла борьба. Наконец, в последний раз глубоко вздохнув, Вейюан почувствовал умиротворённость и, закрыв глаза, утонул в приятном забвении.

* * *

Когда Каяк проснулся, он увидел себя лежащим на кладбище.