ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В пограничную китайскую деревню десятого века нашей эры приходит группа ищущих спокойного прибежища славянских странников, чей рассказ поистине удивителен, ведь они в три дня преодолели Доктор Сэн Лабиринт Давно родилась эта легенда, лишь старцы да горцы помнят её. Легенда эта о двух славных героях Руси и Империи Тан. Глава 1. Странники Бескрайние рисовые поля, люди, работающие на них, большое красное солнце на востоке, тихий шелест утреннего леса — пейзаж китайской деревни. В одной из таких поселений и родился Вейюан — чьё имя значит «сохраняющий глубины». Семья мальчика была небольшой, жили в достатке, но лишних денег никогда не было — всё уходило на содержание хозяйства. Отец мальчика — Фа Хиро работал на полях, а мать — Фа Мире оставалась с маленьким Вейюаном дома. Мире была спокойной, живой, домовитой женщиной, она очень любила своего мужа. Иногда к Мире приходила её мама — добрая старушка Иокогама, живущая на окраине деревни у опушки леса. Она рассказывала внуку древние сказания о драконах, самураях, воинах и правителях древнего Китая. Вейюан очень любил эти истории, он верил каждому слову. Однажды мальчик спросил: «Бабушка, а есть ли самый хороший человек в мире?». На это добрая старушка ответила: «Самый хороший человек, тот, который делая добрые дела и зная, что все о нём говорят хорошо, ставит себя на последнее место». Однажды, тёплым летним вечером, отец Вейюана пришёл с полей взволнованный. — Что случилось? — спросила заботливая Мире. — На Великой Стене зажгли огни. — ответил Хиро. — я переживаю за нашу безопасность. — Прежде чем сеять панику, нужно пойти и узнать, что случилось — сказала Иокогама. — Этим я и займусь — решил Хиро и вышел на улицу. На площади уже собирался немногочисленный народ деревни, а на ораторском постаменте стоял посол. — Жители Тачэна, не волнуйтесь! — обратился гонец к жителям селения. — Империи не грозят ни набеги кочевников, ни ст

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Нет! Нет! Не уходи! — только и успел крикнуть

Каяк. Опустившись на поверженных воинов, он был готов предаться крайнему отчаянию, как в памяти всплыли слова Логоса: «Ничего не бойтесь — всё, что вы увидите — иллюзия, созданная обманом дьявола. Вас могут подвергать смертельной опасности, показывать страшнейшие картины, с вами будут делать всё, что может заставить уничтожить ваши души изнутри». Будто тяжесть тибетских гор свалилась с придавленной груди юноши, и он, свободно вздохнув, произнёс:

— Вы за всё заплатите, грязные маги.

Собрав свою волю в прочный доспех, Каяк поднялся из пропасти отчаяния и вырвался из путов, пленяющих его разум.

На этот раз Вейюан очутился у подножия гор хребта Алтынтаг. Рядом лежал спящий Каяк, а над острыми пиками гор светила луна, окружённая подругами-звёздами. Вейюан сидел на медвежьей шкуре, ничего не понимая, словно очнулся от обморока или долгого тяжёлого сна. Наконец, осознав своё положение, он успокоился: его друг рядом, в безопасности, и сам путник чувствовал себя уютно и привычно.

«Странный сон приснился» — подумал юноша, всё ещё не до конца понимая смысл случившегося. Он лёг и забылся сном. Утром его разбудил знакомый звук, но он заставил Вейюана мгновенно проснуться. Открыв глаза, юноша с ужасом обнаружил лезвие боевого ножа у своего горла. Он перевёл взгляд на обладателя оружия, чувства его забурлили и смешались, как поток воды, встретивший на своём пути преграду. Вейюан хотел что-то сказать, но Каяк его предупредил:

— Неверный! Я считал тебя другом, а ты не дорожил моим доверием к тебе. Теперь чаша моего терпения переполнена, и я сделаю с тобой то, что должен сделать по закону, и чего ты заслуживаешь, мерзавец!

Нож стал давить на горло сильнее, и тогда Вейюан крикнул в отчаянии:

— Друг, когда я тебя предавал?! Я всегда был верен тебе и был готов идти за тебя в огонь и в воду!

— Низкая ложь! Как ты только посмел назвать меня своим другом! Ты сам прекрасно помнишь, как бросил меня одного, когда я был в тумане. Я звал тебя, но ты не откликнулся, и вот что ты натворил! — Каяк показал свои руки: вены выделялись чёрным цветом запёкшейся крови, а многочисленные неглубокие порезы поперёк них выглядели не только пугающе. — Видишь? Это твоих рук дело! Ещё более мерзкий поступок ты совершил…

Голос Каяка набирал высоту, приобретал гневную интонацию, рука, державшая нож, ослабляла хватку. Юноша был поглощён своей речью, сосредотачивая всё внимание на ней и забывал про отдельные, более важные моменты. Это и было надо Вейюану. Коротким точным движением он схватил руку Каяка, отдёрнул её от своего горла и прижал друга к земле, заблокировав теперь его обе руки. Но и соперник был тоже не промах. Сильным ударом колена он сбросил юношу с себя, повалив его на спину, и бросил в него нож.