ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В пограничную китайскую деревню десятого века нашей эры приходит группа ищущих спокойного прибежища славянских странников, чей рассказ поистине удивителен, ведь они в три дня преодолели Доктор Сэн Лабиринт Давно родилась эта легенда, лишь старцы да горцы помнят её. Легенда эта о двух славных героях Руси и Империи Тан. Глава 1. Странники Бескрайние рисовые поля, люди, работающие на них, большое красное солнце на востоке, тихий шелест утреннего леса — пейзаж китайской деревни. В одной из таких поселений и родился Вейюан — чьё имя значит «сохраняющий глубины». Семья мальчика была небольшой, жили в достатке, но лишних денег никогда не было — всё уходило на содержание хозяйства. Отец мальчика — Фа Хиро работал на полях, а мать — Фа Мире оставалась с маленьким Вейюаном дома. Мире была спокойной, живой, домовитой женщиной, она очень любила своего мужа. Иногда к Мире приходила её мама — добрая старушка Иокогама, живущая на окраине деревни у опушки леса. Она рассказывала внуку древние сказания о драконах, самураях, воинах и правителях древнего Китая. Вейюан очень любил эти истории, он верил каждому слову. Однажды мальчик спросил: «Бабушка, а есть ли самый хороший человек в мире?». На это добрая старушка ответила: «Самый хороший человек, тот, который делая добрые дела и зная, что все о нём говорят хорошо, ставит себя на последнее место». Однажды, тёплым летним вечером, отец Вейюана пришёл с полей взволнованный. — Что случилось? — спросила заботливая Мире. — На Великой Стене зажгли огни. — ответил Хиро. — я переживаю за нашу безопасность. — Прежде чем сеять панику, нужно пойти и узнать, что случилось — сказала Иокогама. — Этим я и займусь — решил Хиро и вышел на улицу. На площади уже собирался немногочисленный народ деревни, а на ораторском постаменте стоял посол. — Жители Тачэна, не волнуйтесь! — обратился гонец к жителям селения. — Империи не грозят ни набеги кочевников, ни ст

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Могильные камни, увядшие цветы, где-то торчащая рука или нога окружали юношу, а у ног лежал пробитый череп. И всё бы обрисовывало картину почти обыкновенного кладбища, если бы не одно обстоятельство. Луна и солнце светили вместе, звёзды небрежно были рассыпаны между ними, деревня рядом с кладбищем, где лежал Каяк, обветшала до того, что стала похожа на своего рода кладбище домов и построек, а роща, расположенная поблизости, горела. Поднявшись на колени, юноша понял, что сидит на деревянной дощечке. Он встал, и, обернувшись, прочёл надпись, красиво выгравированную на дереве:

— Тачэн.

Вихрь мыслей пронёсся в голове Каяка, когда он узнал родное ему слово — название села. В первый миг он подумал о доме, своей маме, которую оставил, уходя в дальний путь. Затем вспомнил о Вейюане, его семье, и наконец о том, что сделали жители этой деревушки для странников, пришедших сюда много лет назад, среди который был и он, Каяк. Со всех ног юноша бросился в деревню, в надежде найти свою семью и готовый беспощадно мстить тем, кто разрушил его родной дом. Вбежав на улицы деревни, Каяку сразу бросились в глаза люди в чёрных халатах с капюшонами, которые вытаскивали из окна дома мешки с добром. Заметив юношу, они попытались скрыться, но медлительность стала причиной их гибели. Ураганом налетел на воров Каяк, охваченный ненавистью и жаждой возмездия. Вот пал первый противник, сражённый ударом в челюсть, за ним второй и третий. Но и этого юноше мало. Обезумев от жара битвы, он бил мёртвых врагов по чему попало, вкладывая в удар всю силу и энергию, изобиловавшую в нём в тот момент. Пнув под конец размозженного человека, Каяк побежал дальше по улицам посёлка.

Пробежав дальше, юноша увидел группу воинов, ведущих за собой грязную старуху. Вглядевшись, Каяк рассмотрел в её лице знакомые очертания. Нет… юноша не мог признать горькой правды… это была его мать — Вероника. Чаша его человечности, булькнув, пролилась, оставив в душе Каяка широкую кровавую линию, ведущую в одну сторону. Теперь у юноши была лишь одна цель, он действовал в одном ритме, в том, который задала ему эта линия. Подойдя к воинам, он обрушил на них всю злобу, на которую был способен. Воин неистово сыпал удары, не помня себя в припадке ярости. Каяк ничего не мог с собой поделать, не мог остановиться, и дело даже не в том, что он жаждал возмездия, что-то не давало ему остановиться. В окончание юноша придушил одного из врагов, и, будто опомнившись, взглянул на мать. Он ожидал увидеть измождённую, морщинистую старуху, отдалённо напоминавшую ему Веронику. Но вместо этого к его великому восхищению и радости, он увидел сияющую красотой свою мать, в точности такую же, которая осталась в Тачэне после ухода сына. Она улыбнулась ему, и… растворилась в воздухе.