«Нам?» – удивилась Фрея. Она не чувствовала ни рук, ни ног, а о том, чтобы пошевелить ими, и речи быть не могло, словно вместо тела у нее теперь был цельный кусок льда.
– Просто оставайся в сознании и делай, что я говорю.
Вторую руку мама поднесла ко лбу Фреи. На ладонях у нее были начертаны символы. Они мягко сияли, и Фрея засмотрелась на них. Ей казалось, что они переливаются, изменяются, извиваются, текут по маминой коже как река. Всю комнату заполнило их светом. Она таяла, растворялась в шуме дождя и вереска.
– Вот, значит, как ты видишь это.
Мама была на этом поле. Ее платье безжалостно трепал ветер, но она стояла недвижно и ровно. Рядом с Фреей.
– Послушай меня внимательно, – сказала она, и ее глаза, нежные как весенняя зелень, горели так же ярко, как символы на коже, – ты еще слишком мала, но я знаю, что о тебе есть кому позаботиться. Оставайся такой же доброй и смелой, но стань, пожалуйста, чуточку осмотрительней, так мне будет спокойнее. Суди людей только по их поступкам и никак иначе. Не позволяй никому управлять тобой и решать, как тебе жить. Не живи прошлым, но и не беги от него. Научись… отпускать.
Мама замолчала так резко, словно у нее перехватило дыхание. Фрея не понимала, что происходит, почему мама говорит ей это. Холод медленно отступал, но вместо него пришел страх.
Дождь закончился, но она чувствовала – вот-вот начнется новый, такой сильный, что смоет и их с мамой, и все поле. Нужно было уходить. Убегать.
Фрея хотела сказать это маме, но она приложила палец к губам, прося тишины.
– Я знаю, что ты боишься, но потерпи, все скоро закончится, – глаза мамы и символы на ее руках горели все бледнее, и сама она будто слабела, – думаю, ты и без моих наставлений вырастешь отличным человеком. Так что верь себе, и все будет хорошо.
Фрее совсем не хотелось расти без маминых наставлений, и она попыталась выразить это если не словами, то взглядом. Мама кивнула в ответ, но как-то обреченно, словно все понимала, но не могла ничего сделать.
– И последнее – прости, что не познакомила тебя с отцом. Я думала, так будет лучше, ну а теперь… наверстайте упущенное.
Она взъерошила Фрее волосы, рука оказалась совсем холодной. Дождь приближался, а ветер все сильнее трепал мамино платье. Когда очередной его порыв поднял подол выше, Фрея увидела, что вокруг ног матери обвились толстые колючие стебли. Она в ловушке.
Фрея чувствовала в себе странную силу, она будто кипела в венах, ударялась в виски вместе с кровью. Эта сила кричала ей бежать. Бежать так быстро, чтобы дождь не догнал ее. Но это значило оставить маму здесь совсем одну.
– И чего же ты медлишь? Дома тебя уже заждались. – Мама мягко взяла ее за плечи и развернула туда, где едва-едва виднелась деревня.
– А ты? – прошептала она.
– Я буду чуть позже, но ты не жди меня.
– Мне страшно.






