Губы трогает улыбка.
Воспоминание о сладком, целомудренном поцелуе Мятной Воришки возвращается и задерживается. Либби, Софи и Бренна — единственные женщины в моей жизни, которые не относятся ко мне как к божеству или неудачнику, способному в любую минуту взорваться. В основном они ведут себя как стайка непослушных сестер, которые постоянно суются в мои дела. Я практически забыл, каково общаться с женщиной, которая не знает, кто я такой.
Чудаковатая Кнопка сражалась за мороженое как воин. И она на самом деле чертовски симпатичная. И вот где я теперь нахожусь — получаю больше удовольствия, препираясь с сумасшедшей рыжей в продуктовом магазине, чем от похода на вечеринку в клуб, заполненный знаменитостями.
Я коротко смеюсь, когда представляю себе как бы все прошло, пригласи я ее на свидание. Не перепих, а пойти на ужин, посмотреть кино, разделить мороженое. Уровень старшей школы.
Этот сценарий настолько далек от моей жизни, что даже представить его не могу. На самом деле я никогда ничего подобного не делал. Не тогда, когда возможный результат нашел бы отражение в таблоидах. Я тот, кто есть, и моя жизнь не включает в себя случайную дружбу с незнакомками.
Придерживайтесь тех, с кем знакомы. Этот урок я выучил давно и болезненно.
Захлопывая холодильник, достал телефон. Там меня ждали, по крайней мере, пятьдесят сообщений.
Привет, малыш. Ты в городе? С радостью встретилась бы с тобой снова!
Продолжаю думать о нашей ночи. Нуждаюсь в тебе.
Джакс, ты перевернул мой мир.
Перестаю прокручивать и нажимаю удалить, внутренности внезапно холодеют, кожа липкая. Я не помню ни одной из этих женщин и это вроде как печально. Я люблю женщин. Люблю их мягкость, запах, то, как они смеются, как ощущаются, когда я в них погружаюсь. Я люблю секс. Трах — это неотъемлемая часть моей жизни, избавление от стресса, способ забыться. И хотя в последнее время я притормозил, возможность быстрого секса всегда присутствует, если мне понадобится.
Прямо сейчас такая возможность исчезла благодаря результатам некоторых тестов. Я никогда никого не судил, основываясь на их сексуальной истории. Один из моих наставников заразился ВИЧ в конце восьмидесятых. Он выжил, и я нахожу это чертовски храбрым поступком. Тогда почему не могу перестать чувствовать себя так, словно покрыт липкой грязью? Мне стыдно. Оно на моей коже, это грязное, неправильное ощущение провала.
Чувство потери тоже присутствует. Но оно не настолько сильное. В последнее время все труднее затеряться в сексе. Мозг продолжает решать уравнение.
В последний раз, когда я был с девушкой, у меня начались муки совести.






