ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

+ Первобытный охотник, выживающий в проклятых пустошах. + Чернокожий вождь, ставший лучшим гладиатором империи. + Рыцарь в странных доспехах, о котором говорят, что он спустился с неба. + Эхо Древних Пролог Автор благодарит В.В.Пискарева, без поддержки которого эта книга никогда не была бы написана. Сородичи плотным живым кольцом окружили костёр, разведенный на большой площадке в центре стойбища варанхов. Сбившись плотной кучей поближе к теплому пламени, расселись дети. Слушали старого шамана, разинув рты и восторженно хлопая глазами. Чуть поодаль расположились взрослые, кто-то хмурился, кто-то весело скалил зубы. Но никто не шумел, вели себя тихо. Разве что изредка могли щелкнуть ногтями, давя вошь, или ненароком пустить ветры. Внешне безобразный, но всеми уважаемый, рассказчик восседал на шкуре громадного пустынного кота, расстеленной на плоском камне. Отсветы пламени плясали на его источенном морщинами и покрытом струпьями лице, а глаза вдохновенно горели. Словно в перемороженную картофелину вставили пару сверкающих бриллиантов. - В любом брюхе живут мелкие существа – червячки, слепыши, всякие личинки. И в тебе, маленький Чих, и в тебе почтенная Даха, - шаман выдержал небольшую паузу, задумчиво пошамкал губами, и продолжил. – Мы дарим им кров и пищу, мы – их боги, а они этого даже не понимают. Но чего ждать от глупых червей? У них нет глаз, чтобы видеть, и нет ушей, чтобы слышать. Шаман затих, а потом неожиданно резко возвысил голос: - Но мы-то с вами не черви! Мы видим и слышим! И потому чтим бога, внутри которого живём! Кто-то из самых маленьких испугался и заплакал. Раздался шлепок – понятливый малыш ойкнул и притих, обиженно шмыгая носом. Шаман продолжал: - Все мы живём в брюхе великана. Белые облака – это небесное сало, грозовые тучи – гнойные нарывы, прорывающиеся молниями и гнилостной влагой. Старик замолчал, обвел серьезным взглядом собравшихся, остановился

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

- Что? – тонкие брови примаса удивлено взлетели вверх.

- Да, пока состояние стабильное, но пора будить. А для этого нужна хорошая лаборатория, то есть твоя. Это не простой ребёнок – уверен, ты в нём обнаружишь много интересного.

- Как я могу помочь?

- Добираться до Цезариума морем, а потом на повозках – уйдёт больше месяца, сам знаешь. А тут особый случай – красный код, приоритетный – я тебе это гарантирую. Под мою ответственность.

- Авиабот, значит, просишь? – задумался Иган. – Он уже лет пять не взлетал…

Единственный бот, надежно укрытый под раздвижным куполом центрального цезарийского храма, действительно не использовался давным-давно. Для доступа к управлению требовалась чрезвычайная ситуация – срочная эвакуация умирающего сотрудника или особая ценность информации, безопасность которой находится под угрозой. Даже подозревая гибель Кевина, бот не подняли в воздух – потому что тело не обнаружили, а в целях разведки данная техника не могла быть использована.

- Ну раз такое дело, и под твою ответственность, давай рискнём, - с трудом согласился Иган, - исключительный случай, так сказать.

Примас выполнил какие-то манипуляции с приборами, секунду наблюдал, потом удовлетворенно кивнул.

- Защиту снял, давай свой пин.

- Пин? – не понял Кевин.

- Ну да… - пришел черед Игана удивляться. – А как ты хотел?

- Хм… Ну я…Кхм..

- По голове сильно стукнули? – недоверчиво хмыкнул Иган. – Даже если так, пин-то на подкорке, это ж рефлекторный уровень. Ты скорей разучишься говорить, чем забудешь пин. Так что?

Как Кевин не напрягался, задумчиво морща лоб, информация, скрытая в потайных закоулках памяти, не желала всплывать на поверхность.

- Я не знаю… Всякое бывало в последнее время. И твари с телепатией приставали, и подозрительные жидкости употреблял…

Иган не поддержал шутку. Нахмурился, переключил что-то у себя на панели.

- Тогда с ботом ничего не выйдет. Или вспоминай пин, или придётся добираться своим ходом, по морю. Попросим Саида выделить корабль и охрану.

Иган помолчал секунду, размышляя, и добавил:

- А вообще, странный ты какой-то, Кевин. Пора обследоваться. Как доберёшься – сразу дуй ко мне в лабораторию.

*****

На базарной площади жизнь кипела вовсю. Рыночные зазывалы наперебой расхваливали товары, вдоль рядов неспешно прохаживались покупатели: здешние мещане и приезжие крестьяне, иногородние купцы, простые зеваки и бездельники. Под ногами путались уже пережравшие объедков собаки, с визгами носились дети. Взрослые на них ругались, но без особой злости, с ленцой.

Яник, коротко стриженный веснушчатый паренёк лет десяти, чувствовал себя на рынке как рыба в воде. Старшие забирали долю не больше положенного, младшие побаивались. Тех, что послабше, уже и сам пробовал трясти – пускай делятся, раз хотят работать.