В общем, жилось привольно и более-менее сыто. Некоторых торговцев трогать запрещалось – они еженедельно платили наверх. Таких обворовать – себе дороже станет. Потом свои же побьют и старшой штраф наложит. Но хватало и приезжих – вот этих щипать разрешалось без проблем. Бывает, зазевается который – можно и целый кошель стянуть. Но чаще выходило по-мелочи – забытую сдачу, копилку с пожертвованиями, ну и, конечно, мелкие товары, чтоб в карман или за пазуху влазили.
Сегодняшний день обещал быть хорошим. Одно дельце с утра уже обтяпал, да так, что вельможный ротозей ничего и не заметил. Кроме того, толстощёкий хряк лишился явно не последнего гроша, от него не убудет.
Яник озирался по сторонам, примечая очередного клиента и ловя удобный момент.
Долго ждать не пришлось: внимание народа отвлёк на себя какой-то юродивый старец. Очередной бродяга, прикидывающийся пророком. Возможно, он и старцем
был не настоящим, а ряженым – голос-то вон какой звонкий, молодой. В старые времена, когда город голодал, таких гнали взашей. А теперь люди подобрели – остановятся, послушают, качая головами, кинут корку хлеба, а порой и винишка плеснут в чашу подаяний.
Старик надрывался, перекрикивая уличный гам – вероятно, запугивал, обещая низвергнуть на грешные головы божеские проклятья да кары. Яник считал себя уже достаточно взрослым, чтобы не верить в подобный бред. Удивлялся людям, которые развешивали уши – всю жизнь прожили, а мозгов совсем не накопили. Однако хорошо, что мир полон простаков. Пока одни дураки пялятся на другого, тихий мальчуган постоит рядышком, никого не трогая – и кошелечки у некоторых чутка облегчатся.
Наметив парочку потенциальных клиентов – одного купца в ярких шмотках, похожих на калантийские, и толстую матрону с большой корзиной и дорого украшенной сумочкой – Яник двинулся в сторону толпы, собравшейся вокруг проповедника.
С недовольством заметил поблизости патруль городской стражи. Вначале подгребли важно, вразвалочку, но, немного помявшись, предпочли не мешать, отошли в сторонку. С чего бы это? Вскоре стало ясно – пришлый дед не так прост, как показалось на первый взгляд. Пытаясь сливаться с толпой (но у Яника-то глаз намётанный!), старика пасла самая настоящая охрана. Как минимум дюжина оборванцев, а может и больше. Крепкие и рослые бритоголовые мужики. На веревочных поясах болтались дубинки, а порой и что-нибудь посерьёзнее. Старшой, помнится, говорил, что такие сообщества называются сектами, и лучше с ними не связываться. Этот народ всегда с придурью, живёт по ущербным понятиям, далёких от нормальных, людских.
Вот в чем, оказывается дело. Прямого приказа разгонять собравшихся у стражников не было. А коль так, зачем рисковать собственной шкурой? Инициатива, как известно, наказуема.






