ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

+ Первобытный охотник, выживающий в проклятых пустошах. + Чернокожий вождь, ставший лучшим гладиатором империи. + Рыцарь в странных доспехах, о котором говорят, что он спустился с неба. + Эхо Древних Пролог Автор благодарит В.В.Пискарева, без поддержки которого эта книга никогда не была бы написана. Сородичи плотным живым кольцом окружили костёр, разведенный на большой площадке в центре стойбища варанхов. Сбившись плотной кучей поближе к теплому пламени, расселись дети. Слушали старого шамана, разинув рты и восторженно хлопая глазами. Чуть поодаль расположились взрослые, кто-то хмурился, кто-то весело скалил зубы. Но никто не шумел, вели себя тихо. Разве что изредка могли щелкнуть ногтями, давя вошь, или ненароком пустить ветры. Внешне безобразный, но всеми уважаемый, рассказчик восседал на шкуре громадного пустынного кота, расстеленной на плоском камне. Отсветы пламени плясали на его источенном морщинами и покрытом струпьями лице, а глаза вдохновенно горели. Словно в перемороженную картофелину вставили пару сверкающих бриллиантов. - В любом брюхе живут мелкие существа – червячки, слепыши, всякие личинки. И в тебе, маленький Чих, и в тебе почтенная Даха, - шаман выдержал небольшую паузу, задумчиво пошамкал губами, и продолжил. – Мы дарим им кров и пищу, мы – их боги, а они этого даже не понимают. Но чего ждать от глупых червей? У них нет глаз, чтобы видеть, и нет ушей, чтобы слышать. Шаман затих, а потом неожиданно резко возвысил голос: - Но мы-то с вами не черви! Мы видим и слышим! И потому чтим бога, внутри которого живём! Кто-то из самых маленьких испугался и заплакал. Раздался шлепок – понятливый малыш ойкнул и притих, обиженно шмыгая носом. Шаман продолжал: - Все мы живём в брюхе великана. Белые облака – это небесное сало, грозовые тучи – гнойные нарывы, прорывающиеся молниями и гнилостной влагой. Старик замолчал, обвел серьезным взглядом собравшихся, остановился

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В общем, жилось привольно и более-менее сыто. Некоторых торговцев трогать запрещалось – они еженедельно платили наверх. Таких обворовать – себе дороже станет. Потом свои же побьют и старшой штраф наложит. Но хватало и приезжих – вот этих щипать разрешалось без проблем. Бывает, зазевается который – можно и целый кошель стянуть. Но чаще выходило по-мелочи – забытую сдачу, копилку с пожертвованиями, ну и, конечно, мелкие товары, чтоб в карман или за пазуху влазили.

Сегодняшний день обещал быть хорошим. Одно дельце с утра уже обтяпал, да так, что вельможный ротозей ничего и не заметил. Кроме того, толстощёкий хряк лишился явно не последнего гроша, от него не убудет.

Яник озирался по сторонам, примечая очередного клиента и ловя удобный момент.

Долго ждать не пришлось: внимание народа отвлёк на себя какой-то юродивый старец. Очередной бродяга, прикидывающийся пророком. Возможно, он и старцем

был не настоящим, а ряженым – голос-то вон какой звонкий, молодой. В старые времена, когда город голодал, таких гнали взашей. А теперь люди подобрели – остановятся, послушают, качая головами, кинут корку хлеба, а порой и винишка плеснут в чашу подаяний.

Старик надрывался, перекрикивая уличный гам – вероятно, запугивал, обещая низвергнуть на грешные головы божеские проклятья да кары. Яник считал себя уже достаточно взрослым, чтобы не верить в подобный бред. Удивлялся людям, которые развешивали уши – всю жизнь прожили, а мозгов совсем не накопили. Однако хорошо, что мир полон простаков. Пока одни дураки пялятся на другого, тихий мальчуган постоит рядышком, никого не трогая – и кошелечки у некоторых чутка облегчатся.

Наметив парочку потенциальных клиентов – одного купца в ярких шмотках, похожих на калантийские, и толстую матрону с большой корзиной и дорого украшенной сумочкой – Яник двинулся в сторону толпы, собравшейся вокруг проповедника.

С недовольством заметил поблизости патруль городской стражи. Вначале подгребли важно, вразвалочку, но, немного помявшись, предпочли не мешать, отошли в сторонку. С чего бы это? Вскоре стало ясно – пришлый дед не так прост, как показалось на первый взгляд. Пытаясь сливаться с толпой (но у Яника-то глаз намётанный!), старика пасла самая настоящая охрана. Как минимум дюжина оборванцев, а может и больше. Крепкие и рослые бритоголовые мужики. На веревочных поясах болтались дубинки, а порой и что-нибудь посерьёзнее. Старшой, помнится, говорил, что такие сообщества называются сектами, и лучше с ними не связываться. Этот народ всегда с придурью, живёт по ущербным понятиям, далёких от нормальных, людских.

Вот в чем, оказывается дело. Прямого приказа разгонять собравшихся у стражников не было. А коль так, зачем рисковать собственной шкурой? Инициатива, как известно, наказуема.