ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В любой человеческой судьбе всегда найдутся любовь и предательство, вера и разочарование. Так было и сто лет назад, и годом ранее. Судьбы, на первый взгляд такие похожие, но вместе с тем Алия Амирханова Марина Глава 1 В сороковом, перед самой войной, Наталья Никитина работала врачом в местной больнице, в маленьком городке Трубчевске, что в Орловской области. В этот город она приехала после окончания института и неподалёку от больницы снимала угол в частном доме у одной пожилой пары, которые не имели детей и жили одни. Хозяин дома Яков Семёнович постоянно болел, и пара с удовольствием потеснилась, пустив на квартиру девушку–врача. Будучи сиротой, двадцатичетырёхлетняя Наташа сразу восприняла хозяев дома как родных. Она привязалась к ним и сердечно о них заботилась. Хозяйка Прасковья Николаевна полюбила Наташу, как родную дочку, и души в ней не чаяла. Вскоре началась война. В их город надолго пришли фашисты. Наталья продолжала работать в больнице и ухаживать за больным Яковом Семёновичем, который уже почти не вставал с кровати. Последовали долгие месяцы оккупации. Жители городка выживали, как могли, и все по-разному. Освобождать Трубчевск советским войскам пришлось с боями. В городе базировался немецкий полк, и сопротивление фашисткой нечисти было ожесточённым. Уходя, фашисты лютовали. Взрывали работающие промышленные объекты на территории города и области, расстреливали пленных советских солдат, уничтожали зерновые запасы. Даже своих же немецких солдат, пытавшихся оказать помощь местному населению, расстреливали. Советские войска уже вплотную подошли к Трубчевску. Шли бои, фашисты отступали. Штабной капитан, оставшийся в городе для контроля над эвакуацией документов и медикаментов, заглянул в аптеку, чтобы удостовериться, что всё вывезли. Каково же было его удивление, когда он застал фельдфебеля медицинской службы заведующего аптекой Вильгельма Бакке отсыпающим медикам

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Вычищенная, та стояла на табуретке и ждала своего маленького пациента. Марина принесла кувшин тёплой воды и положила Сёмушку на правую ладонь. Лидия Яковлевна поливала из кувшина, а Марина ловко и быстро подмыла. Малыш даже пикнуть не успел. Через пять минут чистенький Семён старательно сосал мамкину грудь.

– Лидия Яковлевна, не трогайте ванночку. Сейчас Сёмочка уснёт, и я всё сама уберу.

Таня стояла рядом и заговорщицки шептала.

– Маринка, а я, кажись, того, забеременела.

– Здорово! Когда успела?

– Задержка у меня. Уже как две недели срок прошёл. Месячные так и не пришли. А мой Славик почти месяц уже дома. Операция прошла успешно, чего тянуть.

– Ничего тяжёлого не поднимай. Береги себя, питайся хорошо. Первый месяц особенно опасен.

– Да знаю я, знаю.

– Ничего ты не знаешь! Вот сегодня целый день на ногах.

– Ну и что? Я хорошо себя чувствую. Не забывай, мне до декретного ещё пахать и пахать.

Марина положила спящего Сёмочку на кровать и укрыла фланелевым одеяльцем.

– Пойдемте чаю попьём. Толком и не ели, – Лидия Яковлевна пригласила девчонок к столу.

– Да, сейчас, только воду вылью. Вы с Таней садитесь.

Марина в этой же воде сполоснула пелёнки от нечистот, а потом только слила воду в унитаз. Она была хорошей хозяйкой. Работа кипела у неё в руках.

Семён спал, а они – три женщины – сидели за столом, пили чай с пирогами и говорили о своём, о женском.

– Лидия Яковлевна, где ваши дети? Наверное, уже и внуки есть?

– Нет, Танюша, нет. Война забрала у меня женское счастье. Выкидыши поначалу были, потом муж и вовсе бросил.

– Что ж, такой плохой муж вам попался?

– Да нет, не плохой. Жизнь его сломала. Он ведь во время войны в плен попал. За плен фильтрационный лагерь полагался. Как только проверили, опять на фронт отправили. После войны к нам в деревню приехал. Трактористом был. Его семья погибла. Поженились. Жить начали, всё хорошо, но детей нет.

Промучились мы с ним три года, а потом он гулять начал, а я в Москву подалась. На завод пошла. В общежитие жила. Как-то у начальника цеха жена сильно заболела. Рак у неё случился. Начальник знал, что я одна одинёшенька, вот он меня и пригласил сиделкой у них поработать. Я согласилась. Полтора года его жена промучилась. А я всё время при ней была. Хорошая женщина. Всё о муже беспокоилась. Сыт ли, обстиран ли. Мне говорила: ты, Лидушка, лучше за мужем моим присмотри, нежели за мной. Я, чтобы её успокоить, и за ней ухаживала, и для мужа её готовила, стирала, и убиралась.

Как её не стало, меня к себе взяла жена Эдуарда Петровича, Зинаида Александровна.

Она была близкой подругой жены начальника. Та, похоже, и попросила не бросать меня на произвол судьбы. Наверно, довольна была моей заботой. Мне тогда уже за пятьдесят было. Я так в общежитии и числилась. Нас четверо в комнате было.