Зинаида Александровна пожалела меня. У них квартира большая: четыре комнаты. Одну мне выделили. Какая у них работа? Так, мелочёвка. И не уставала я вообще.
– Лидия Яковлевна, зато здесь минуты покоя нет. Замучила я вас…
– Не говори глупости. Мне, может, такая работа в радость, а ты…
– А сколько вам лет? – Таня спросила напрямую.
– Шестьдесят стукнуло в июле. Я ведь деревенская. Жилистая…
– Ого, а время–то уже семь вечера. Я- всё. Домой, – Таня первая встала из-за стола.
– Давай, Танюша, пока.
– Пока.
Начались житейские будни. Кормление по часам, стирка, глажка. Лидию Яковлевну Марина к грязной работе не подпускала. Уход за малышом был полностью на ней, уборка комнаты и кухни – тоже. Лидия Яковлевна ходила в магазин и готовила. Так прошло полтора месяца.
Сегодня Лидия Яковлевна пришла с рынка очень расстроенная. Она молчала, была какая-то рассеянная, всё что-то роняла.
Марина сразу заметила перемены, но в душу не лезла. Уложив Сёмушку спать, вышла на кухню, чтобы разогреть еду. Лидия Яковлевна сидела у окошка и плакала.
– Что случилось? – Марина была встревожена.
– Ой, милая!.. Горе-то какое! У Эдуарда Петровича инсульт случился. Парализовало его. В больнице он. В коме. ….А я тут. Как там Зиночка одна справляется? У неё самой давление прыгает. Вот горе-то!
–Ужас какой! Лидия Яковлевна, сейчас же езжайте и оставайтесь там. Вы мне очень помогли, а теперь я справлюсь сама. Сёме полтора месяца. Он уже большой. Вопрос не обсуждается. Езжайте.
– Ты точно сама справишься?
– Точно. Обо мне не беспокойтесь. Это же скажите и Зинаиде Александровне.
– Спасибо тебе, милая.
Лидия Яковлевна быстро собрала вещи и уехала. Как бы тяжело не было на душе, Марина держала себя в руках, не давая горю сломить её. Ради маленького сына она должна быть здоровой. Раскисать было некогда, и Марина стойко переносила трудности. А трудностей было достаточно. Спускать и поднимать коляску на третий этаж было проблематично. Но Марина приспособилась. Спускала, только когда шли гулять. А для походов в магазин купила корзину и первые дни носила Сёму в ней. Было тяжеловато, но деваться некуда.
Сегодня Марина гладила Сёмкины пелёнки и думала, что уже месяц как Таня не появлялась у них. Её беспокоило, как протекает беременность подруги. Она раз пять звонила сама, но попадала на мужа, который неизменно отвечал, что Тани нет дома. Всё ли у неё в порядке? Здорова ли? Не разошлась ли с мужем? Столько вопросов, а ответа нет. Марина вышла в коридор и вновь набрала номер Тани. Трубку снова взял муж.
– Марина, вас кажется так зовут, – муж говорил раздражённо. – Не звоните больше по этому номеру. Таня не хочет с вами общаться.
И он бросил трубку. Марина была так ошеломлена, что несколько минут стояла в растерянности с трубкой в руках.






