ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В любой человеческой судьбе всегда найдутся любовь и предательство, вера и разочарование. Так было и сто лет назад, и годом ранее. Судьбы, на первый взгляд такие похожие, но вместе с тем Алия Амирханова Марина Глава 1 В сороковом, перед самой войной, Наталья Никитина работала врачом в местной больнице, в маленьком городке Трубчевске, что в Орловской области. В этот город она приехала после окончания института и неподалёку от больницы снимала угол в частном доме у одной пожилой пары, которые не имели детей и жили одни. Хозяин дома Яков Семёнович постоянно болел, и пара с удовольствием потеснилась, пустив на квартиру девушку–врача. Будучи сиротой, двадцатичетырёхлетняя Наташа сразу восприняла хозяев дома как родных. Она привязалась к ним и сердечно о них заботилась. Хозяйка Прасковья Николаевна полюбила Наташу, как родную дочку, и души в ней не чаяла. Вскоре началась война. В их город надолго пришли фашисты. Наталья продолжала работать в больнице и ухаживать за больным Яковом Семёновичем, который уже почти не вставал с кровати. Последовали долгие месяцы оккупации. Жители городка выживали, как могли, и все по-разному. Освобождать Трубчевск советским войскам пришлось с боями. В городе базировался немецкий полк, и сопротивление фашисткой нечисти было ожесточённым. Уходя, фашисты лютовали. Взрывали работающие промышленные объекты на территории города и области, расстреливали пленных советских солдат, уничтожали зерновые запасы. Даже своих же немецких солдат, пытавшихся оказать помощь местному населению, расстреливали. Советские войска уже вплотную подошли к Трубчевску. Шли бои, фашисты отступали. Штабной капитан, оставшийся в городе для контроля над эвакуацией документов и медикаментов, заглянул в аптеку, чтобы удостовериться, что всё вывезли. Каково же было его удивление, когда он застал фельдфебеля медицинской службы заведующего аптекой Вильгельма Бакке отсыпающим медикам

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Соседка Клава, увидев её такой, забрала у неё трубку из рук, не преминув съязвить.

– Милочка, ты здесь не одна живёшь. Нам тоже звонят.

– Извините.

Обескураженная Марина вернулась к себе в комнату. Она не знала, что думать и как понимать ответ мужа Тани. Целую неделю ходила, как во сне. Тоска по Лёне, беспокойство за Эдуарда Петровича, а теперь ещё и Таня. Ситуация прояснилась, но не стала легче. Таня позвонила сама.

–Танечка, с тобой всё в порядке? Как ты? Как протекает беременность? Как ты себя чувствуешь?

– Всё хорошо. Марина, ты меня извини… Я проболталась мужу… ну, что Лёню выслали… Он по своим каналам всё разузнал. Ну, что он в шпионаже обвинялся. Мой Славик большой пост занимает, и сама понимаешь, ему неприятности не нужны. Если узнают, что мы общаемся… подумают, что и он вроде как поддерживает Лёню. Маринка, не обижайся, муж запретил мне с тобой общаться… Ты не звони больше…

– Хорошо, – Марина ответила в пустоту. К этому времени Таня уже положила трубку.

Такое с Мариной было впервые. Да, её предавали, и не раз, но это были чужие для неё люди. А чтобы друзья, такого она не помнит. Она вернулась в комнату. Сёмушка спал. Взобравшись с ногами на диван, задумалась. В календаре значился семьдесят первый год.

С

талинские времена давно прошли. Неужели, кому-то важно, кто с кем дружит. …А с другой стороны, с кем поведёшься, от того и наберёшься. Я, наверно, зря ей сказала, что Лёню выслали…. Интересно, а как бы я поступила, если бы её Славик был диссидентом или шпионом каким?.. И наша дружба могла бы навредить Лёне. Оборвала бы дружбу? Не знаю. Навредить Лёне? Наверное, бы, не смогла. Неужели, вот так бы и оставила Таню одну?.. Как всё-таки сложна жизнь. Сразу и не ответишь. Если угрожало что-то мне, наплевала бы, а Лёне? Наверное, всё-таки нет. Лёня не позволил бы мне так поступить с Таней. Не позволил бы. Всё бы осталось, как прежде: и наша дружба, и общение. … Если кто-то из сыновей Марии Петровны заглянет, надо сказать, что Лёню выслали. Надо рассказать всю правду. Они оба высокие посты занимают, как бы им общение со мной не навредило. Эти люди так много для меня сделали, не хотелось бы их подвести. Сложная штука жизнь…

– Клава, Клава! – Марина стучала в дверь соседки и плакала.

– Чего расшумелась, семи часов ещё нет. Сегодня суббота.

– Клавочка, милая! У меня молока нет, – Марина, закрыв лицо руками, разрыдалась.

– А ну, пошли.

Они прошли в комнату Марины. Сёмушка, лежал с открытыми глазами, но не плакал. Клава села на стул и жестом показала, чтобы и Марина села.

– Успокойся и расскажи, когда молоко пропало.

– Вчера ещё было. …Правда, мало. Очень мало. А сегодня вообще нет, – Марина снова заплакала.

– Покажи.

Марина распахнула халат. Груди у Марины были маленькие, аккуратненькие.

Клава бесцеремонно пощупала их руками.