ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В любой человеческой судьбе всегда найдутся любовь и предательство, вера и разочарование. Так было и сто лет назад, и годом ранее. Судьбы, на первый взгляд такие похожие, но вместе с тем Алия Амирханова Марина Глава 1 В сороковом, перед самой войной, Наталья Никитина работала врачом в местной больнице, в маленьком городке Трубчевске, что в Орловской области. В этот город она приехала после окончания института и неподалёку от больницы снимала угол в частном доме у одной пожилой пары, которые не имели детей и жили одни. Хозяин дома Яков Семёнович постоянно болел, и пара с удовольствием потеснилась, пустив на квартиру девушку–врача. Будучи сиротой, двадцатичетырёхлетняя Наташа сразу восприняла хозяев дома как родных. Она привязалась к ним и сердечно о них заботилась. Хозяйка Прасковья Николаевна полюбила Наташу, как родную дочку, и души в ней не чаяла. Вскоре началась война. В их город надолго пришли фашисты. Наталья продолжала работать в больнице и ухаживать за больным Яковом Семёновичем, который уже почти не вставал с кровати. Последовали долгие месяцы оккупации. Жители городка выживали, как могли, и все по-разному. Освобождать Трубчевск советским войскам пришлось с боями. В городе базировался немецкий полк, и сопротивление фашисткой нечисти было ожесточённым. Уходя, фашисты лютовали. Взрывали работающие промышленные объекты на территории города и области, расстреливали пленных советских солдат, уничтожали зерновые запасы. Даже своих же немецких солдат, пытавшихся оказать помощь местному населению, расстреливали. Советские войска уже вплотную подошли к Трубчевску. Шли бои, фашисты отступали. Штабной капитан, оставшийся в городе для контроля над эвакуацией документов и медикаментов, заглянул в аптеку, чтобы удостовериться, что всё вывезли. Каково же было его удивление, когда он застал фельдфебеля медицинской службы заведующего аптекой Вильгельма Бакке отсыпающим медикам

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Спасибо, Таисия Владимировна, – глаза Марины засияли от счастья. – Он всё время спит. Покушает и спит. Маленький ещё. Правда, пелёнки…

– Что я не перепеленаю, не подмою? Горячая вода из крана течёт. Я своего растила, так мы с мужем в избе жили. Сашка мой зимой родился. Воду на печи грели. Тяжело было, что говорить. А сейчас…

– Я так вам благодарна… Только… хотела спросить. А как у вас вообще с работой, есть?

– Надо тебе поближе к дому. В нашем учебном комплексе есть своя больничка. Для студентов. Туда тебе надо.

– Сейчас чаю попьём, я и схожу.

– Ну, если только на разведку. Прописка нужна.

Через три дня Марина уже работала медсестрой в больнице учебного комплекса. Для этого пришлось Таисии Владимировне даже сходить на приём к директору техникума, где она проработала много лет. Мест в их больнице не было. Но по личному ходатайству директора – нашлось.

Коллектив больницы был пожилой, и молоденькую Марину приняли с радостью. Своим профессионализмом и высокой работоспособностью она быстро заслужила уважение коллег, а мужской контингент больницы и студентов покорила своей красотой. Появились ухажёры и тайные воздыхатели. Но сердце Марины было неприступным. Чем более устроенной становилась её собственная жизнь, тем сильнее росла её тоска по Лёне. Вечерами они подолгу беседовали с Таисией Владимировной. Марине так хотелось открыться ей, рассказать про Лёню. Но страх не быть понятой останавливал.

По ночам Марина писала длинные письма Клаве. Подробно рассказывала о своей работе, об успехах Сёмушки. Клава не терпела отписок и просила писать о мелочах: какой вес, что ест, про первые зубки. Встретиться им пока не удавалось, хотя время неслось галопом. Сёмушка начал ходить, а Клава проводила старшего сына в армию. Люда с Сашей тоже не приезжали к ним в Кокино. После приезда Марины Саша успокоился и не мучил себя переживаниями о матери. В их семье были свои перемены, которые требовали большого участия. Саша стал начальником цеха, получил квартиру. Всё шло своим чередом. Однажды от Клавы в конверте оказалась лишь записочка, но зато было вложено письмо от Лёни. Сёмушке исполнилось уже три года.

Марина проплакала от счастья всю ночь. В письме Лёня признавался в любви, писал о тоске по ней и Сёмушке, а ещё предлагал способ уехать им в Америку. Там через своих знакомых он договорился с одним из дипломатов, который согласился на фиктивный брак с Мариной для вывоза её с сыном в США. Марине нужно было вернуться в Москву. Она уже несколько дней ходила задумчивой, ища возможность поговорить с Таисией Владимировной, которая души не чаяла и в Сёмушке и в ней самой. В этот день вечером, за ужином, Марина твёрдо решила, что сообщит о своём намерении вернуться в Москву.