ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Молодости свойственны честолюбие и любопытство. Юрген Фромингкейт, стажер первого особого отдела Апперфорта, намерен добраться до всех чертей, которые завелись в тихом омуте провинциального Елена Артюшкина Голем © Елена Артюшкина, текст, 2024 © ООО «Издательство АСТ», 2024 Часть первая. Голем Глава первая Зима в Федерации Гезецлэнд в нынешнем году выдалась снежная и студеная, что Юргена совсем не радовало. Это детям хорошо кататься на санках в центральном парке да молоденьким прелестным керляйн, кокетливо улыбаясь, прогуливаться по посветлевшим улицам под ручку с рассыпающимися в любезностях воздыхателями. А когда ты блюститель закона на особой службе Канцлера и во втором часу ночи приплясываешь от холода в подворотне не самого благополучного района Апперфорта, хочется клясть и непристойно стылый декабрь, и хуренсона , из-за которого приходится морозить уши, а заодно и все прочие части тела вместо того, чтобы наслаждаться третьим сном в собственной постели или иными утехами – в чужой. Юрген подозревал, что обер-детектив-инспектор Луцио Гробер просто решил познакомить навязанного ему стажера с самыми неприглядными сторонами работы: пускай-ка подкинутому в первый отдел протеже дядюшки-ректора жизнь медом не кажется. За каким дьяволом, объясните, нужно пресловутое визуальное наблюдение, когда мимо расставленных вокруг дома следилок ни одна мышь не проскользнет незамеченной?! Юрген стянул промерзшие насквозь перчатки, подышал, пытаясь согреть, на оледеневшие пальцы. И винить некого! Сам гордо отказался от теплого местечка, решив выбрать полевую работу. – Как тут? Неслышно подошедший керр Гробер в толстом ватнике напоминал добродушного колобка с веселыми морщинками в уголках глаз, щеткой усиков и округлыми щеками – гордостью его грандмуттер, почтенной семидесятипятилетней келер Ома, считавшей своим долгом откормить единственного внука до шарообразной формы. Но как успел за

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Но так

ничего и не произнеся, керр Рум вылез из-за стола и удалился в уборную.

Суп, как и второе, успел превратиться в воспоминание, осевшее приятной тяжестью в желудке. Молодой человек допил глинтвейн, заказал еще кружку и уже начал волноваться, когда детектив вернулся. На ощупь, будто слепой, уселся на место и уставился в нетронутый бокал с вином.

– Кхм, – кашлянул Юрген, привлекая внимание.

Лабберт вздрогнул, недоуменно посмотрел на стажера, словно только сейчас обнаружил, что он за столом не один.

– Как вы думаете, керр Фромингкейт, существует ли такое понятие, как свобода, на самом деле? – неожиданно поинтересовался керр Рум.

– Простите? – растерялся Юрген.

– Есть множество способов заставить человека делать то, что вам нужно. И мы сейчас не говорим о банальном насилии.

– Наверно, – оторопело отозвался стажер, не понимая, какая муха укусила детектива и почему он завел такой странный разговор.

– Есть, – припечатал Лабберт. – Например, экономика. Человек состоит из базовых потребностей: ему нужны еда, крыша над головой и стены, защищающие от дождя и ветра, дрова, чтобы растопить очаг зимой. Социум и уклад жизни ограничивают людей в способах, которыми они могут удовлетворить свои нужды. В обществе, построенном на денежном обмене, владельцам критической массы капитала легко диктовать условия всем прочим и устанавливать выгодную цену на труд. Человека загоняют в ловушку: не хочешь подчиняться чужому самодурству – не получишь денег, окажешься без дома и пищи, например, того аппетитного судака, который имел честь сегодня стать вашим обедом.

Керр Рум наклонился вперед, словно собирался пресечь любые возможные возражения на корню. Глаза у него фанатично блестели, и Юрген не рискнул прерывать лекцию.

– Это был первый пример, керр Фромингкейт. Продолжим? Человек – существо социальное и потому, боясь порицания окружающих, придерживается некой общепринятой этики. Не убий, не укради, не возжелай дочь своего друга… Мы все рабы навязанных нам с детства норм поведения, вы не согласны, керр Фромингкейт?

– Но какие-то правила нужны, – возразил Юрген. – Иначе воцарится хаос.

– Верно! – воскликнул Лабберт. – Вы, безусловно, правы: правила нужны! Социум проповедует принцип коллективного блага, когда интересы многих людей преобладают над интересами отдельной личности. Грубо говоря, выбор большинства обязателен к исполнению каждым членом общества вне зависимости от желаний человека и его отношения к происходящему. Некоторые нормы впоследствии становятся законами, охраняемыми государством, другие так и остаются негласными правилами.

Керр Рум закашлялся. Выдавил почти с ненавистью:

– Вот тут-то и кроется загвоздка. Даже узаконенное насилие – это насилие. Оно вызывает недовольство.