ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Молодости свойственны честолюбие и любопытство. Юрген Фромингкейт, стажер первого особого отдела Апперфорта, намерен добраться до всех чертей, которые завелись в тихом омуте провинциального Елена Артюшкина Голем © Елена Артюшкина, текст, 2024 © ООО «Издательство АСТ», 2024 Часть первая. Голем Глава первая Зима в Федерации Гезецлэнд в нынешнем году выдалась снежная и студеная, что Юргена совсем не радовало. Это детям хорошо кататься на санках в центральном парке да молоденьким прелестным керляйн, кокетливо улыбаясь, прогуливаться по посветлевшим улицам под ручку с рассыпающимися в любезностях воздыхателями. А когда ты блюститель закона на особой службе Канцлера и во втором часу ночи приплясываешь от холода в подворотне не самого благополучного района Апперфорта, хочется клясть и непристойно стылый декабрь, и хуренсона , из-за которого приходится морозить уши, а заодно и все прочие части тела вместо того, чтобы наслаждаться третьим сном в собственной постели или иными утехами – в чужой. Юрген подозревал, что обер-детектив-инспектор Луцио Гробер просто решил познакомить навязанного ему стажера с самыми неприглядными сторонами работы: пускай-ка подкинутому в первый отдел протеже дядюшки-ректора жизнь медом не кажется. За каким дьяволом, объясните, нужно пресловутое визуальное наблюдение, когда мимо расставленных вокруг дома следилок ни одна мышь не проскользнет незамеченной?! Юрген стянул промерзшие насквозь перчатки, подышал, пытаясь согреть, на оледеневшие пальцы. И винить некого! Сам гордо отказался от теплого местечка, решив выбрать полевую работу. – Как тут? Неслышно подошедший керр Гробер в толстом ватнике напоминал добродушного колобка с веселыми морщинками в уголках глаз, щеткой усиков и округлыми щеками – гордостью его грандмуттер, почтенной семидесятипятилетней келер Ома, считавшей своим долгом откормить единственного внука до шарообразной формы. Но как успел за

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Из-под распахнутого пальто виднелось серое платье с многоуровневыми кружевными юбками и вышитым жемчугом лифом. Судя по отсутствующему взгляду, мысли керляйн блуждали где-то среди заснеженных полей и нависших туч, вдалеке от экипажа и его пассажиров. В пасмурном свете, сочащемся сквозь стекло, волосы девушки казались пепельными, даже седыми.

Юрген невольно отметил, что на улице было гораздо темнее, чем когда они с керр Румом спускались в бирштуб – а значит, с того момента прошло часа четыре, не меньше.

– Хотите пить?

Во рту пересохло. Пленник несколько секунд соображал, является ли предложение издевкой, потом, отчаявшись отыскать хоть одну здравую мысль среди заполонившего черепную коробку белого шума, просто кивнул.

Керр Штайнер, покопавшись в стоящем у ног саквояже, вытащил фляжку и подал собеседнику. Стажер протянул за ней руки и обнаружил, что запястья связаны вместе, а другой конец бечевки примотан к ручке багажного ящика под сиденьем.

– Небольшая страховка на случай глупостей, – заметил керр Франк, проследив за взглядом пленника. – Впрочем, сомневаюсь, что вы захотите причинить вред мне или Катрин.

Юрген как раз очень хотел, но при попытке перейти от мыслей к делу шум в голове усилился до оглушающего рева, виски сдавило стальным обручем, а мир перед глазами расплылся серой бесформенной кляксой.

– Не сопротивляйтесь, – дружески посоветовал профессор, догадываясь, что происходит с молодым человеком. – Иначе нам снова придется вас усыпить. Ради вашего же собственного блага.

Стажер расслабился, откинулся назад. Спустя пару минут приступ сменился прежней вялостью мыслей. Глоток травяной настойки из фляги окончательно привел Юргена в чувство.

– Что вы со мной сделали?

– Катрин всего лишь

очаровала

вас.

– Очаровала?

Забегаловка, стилизованная под портовый кабак, куда заманил его керр Рум, странный разговор о способах влияния на человека. Катрин. Затягивающая бездна глаз. Заклинание: «И коронует венок дочери ветров тебя на любовь. Anemone».

Юрген поморщился – частично от головной боли, частью от безвкусицы сцены в воспоминаниях: раньше он закрывал глаза на склонность девушки к театральным эффектам, но в этот раз керляйн Хаутеволле переиграла саму себя.

– Согласитесь, она хороша! – доктор Штайнер гордо провел тыльной стороной ладони по щеке Катрин, та не шелохнулась. – Чудо как хороша, моя Ева! Ни один мужчина не устоит перед ее просьбой, – керр Штайнер улыбнулся. – Честно признать, я был слегка удивлен, когда Катрин привела вас ко мне, но после небольшого размышления решил, так оно даже и лучше.

– А керр Рум? Что с ним?!

– Увы! Боюсь, вашему коллеге повезло меньше, чем вам. Он мертв, и убили его, между прочим, именно вы.