Из-под распахнутого пальто виднелось серое платье с многоуровневыми кружевными юбками и вышитым жемчугом лифом. Судя по отсутствующему взгляду, мысли керляйн блуждали где-то среди заснеженных полей и нависших туч, вдалеке от экипажа и его пассажиров. В пасмурном свете, сочащемся сквозь стекло, волосы девушки казались пепельными, даже седыми.
Юрген невольно отметил, что на улице было гораздо темнее, чем когда они с керр Румом спускались в бирштуб – а значит, с того момента прошло часа четыре, не меньше.
– Хотите пить?
Во рту пересохло. Пленник несколько секунд соображал, является ли предложение издевкой, потом, отчаявшись отыскать хоть одну здравую мысль среди заполонившего черепную коробку белого шума, просто кивнул.
Керр Штайнер, покопавшись в стоящем у ног саквояже, вытащил фляжку и подал собеседнику. Стажер протянул за ней руки и обнаружил, что запястья связаны вместе, а другой конец бечевки примотан к ручке багажного ящика под сиденьем.
– Небольшая страховка на случай глупостей, – заметил керр Франк, проследив за взглядом пленника. – Впрочем, сомневаюсь, что вы захотите причинить вред мне или Катрин.
Юрген как раз очень хотел, но при попытке перейти от мыслей к делу шум в голове усилился до оглушающего рева, виски сдавило стальным обручем, а мир перед глазами расплылся серой бесформенной кляксой.
– Не сопротивляйтесь, – дружески посоветовал профессор, догадываясь, что происходит с молодым человеком. – Иначе нам снова придется вас усыпить. Ради вашего же собственного блага.
Стажер расслабился, откинулся назад. Спустя пару минут приступ сменился прежней вялостью мыслей. Глоток травяной настойки из фляги окончательно привел Юргена в чувство.
– Что вы со мной сделали?
– Катрин всего лишь
очаровала
вас.
– Очаровала?
Забегаловка, стилизованная под портовый кабак, куда заманил его керр Рум, странный разговор о способах влияния на человека. Катрин. Затягивающая бездна глаз. Заклинание: «И коронует венок дочери ветров тебя на любовь. Anemone».
Юрген поморщился – частично от головной боли, частью от безвкусицы сцены в воспоминаниях: раньше он закрывал глаза на склонность девушки к театральным эффектам, но в этот раз керляйн Хаутеволле переиграла саму себя.
– Согласитесь, она хороша! – доктор Штайнер гордо провел тыльной стороной ладони по щеке Катрин, та не шелохнулась. – Чудо как хороша, моя Ева! Ни один мужчина не устоит перед ее просьбой, – керр Штайнер улыбнулся. – Честно признать, я был слегка удивлен, когда Катрин привела вас ко мне, но после небольшого размышления решил, так оно даже и лучше.
– А керр Рум? Что с ним?!
– Увы! Боюсь, вашему коллеге повезло меньше, чем вам. Он мертв, и убили его, между прочим, именно вы.






