ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Работать няней не так уж и плохо, даже несмотря на то, что мой босс – самый несносный отец-одиночка в мире. Все усложняет лишь одно: я не могу отвести от него глаз. Кейд Итон на тринадцать Элси Сильвер Бессердечный Elsie Silver HEARTLESS Copyright © 2022 by Elsie Silver The moral rights of the author have been asserted. © Елагина А., перевод на русский язык, 2024 © Издание на русском языке. ООО «Издательство «Эксмо», 2025 1 Кейд Взгляд Люси Рид устремляется в мою сторону. Чересчур благодарный, как по мне. – Ну, я обожаю рукодельничать. В свободное время занимаюсь скрапбукингом[1]. Вяжу. Готова поспорить, Люку вязание пришлось бы по душе. Тебе так не кажется, Кейд? Я едва сдерживаюсь, чтобы не засмеяться над тем, как она мурлычет мое имя. А еще я бы с удовольствием посмотрел, как кто-то заставляет Люка посидеть спокойно достаточно долго, чтобы он что-то сотворил спицами. Теперь она с улыбкой обращается к Саммер, невесте моего младшего брата: – Ты же знаешь, как это бывает. Всем нам нужны женские хобби, правда? Из угла комнаты, где сидит мой отец, доносится хихиканье. Подбор няни превратился в полноценную семейную задачу. И настоящий кошмар. Саммер поджимает губы и фальшиво улыбается: – Да, конечно. Я едва не фыркаю. По представлениям Саммер, женское хобби – приседать с тяжелыми блинами в спортзале и мучить взрослых мужчин во имя «личных тренировок». Она нагло врет, но, возможно, из-за того, что она все еще новенькая в городе, Люси об этом не догадывается. Или, может, Люси ведет себя с моей будущей невесткой, как язвительная сучка, поэтому Саммер ей так отвечает. – Хорошо. – Поднимаюсь я с места. – Что ж. Мы с вами свяжемся. Люси, кажется, немного ошарашена тем, как быстро я перевел разговор в другое русло, но я уже услышал и увидел все, что меня интересовало. Кроме того, врачебный такт – не моя сильная сторона. Мне по душе резко срывать пластырь. Я поворачиваюсь на пят

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я стояла перед зеркалом и подбадривала себя, хотя такое поведение типично для меня, только когда я пьяна и уговариваю себя протрезветь. Но я твердила, что должна быть к ней благосклонна, не должна осуждать ее, не должна завидовать, и вот я это все делаю.

– Хорошо. Что ж, на этом остановимся, – объявляю я, хлопая в ладоши.

Она невинно моргает, но ее губы кривятся в довольной улыбке. Каждое ее слово было тщательно подобрано, чтобы задеть меня. И я позволила ей это сделать. Что тут можно сказать? Я никогда не умела скрывать своих чувств.

– Что будешь делать?

Я улыбаюсь ей самой фальшивой улыбкой, на какую только способна, и поворачиваюсь, чтобы уйти.

– Я еще не в аду, леди. И пока могу не тратить время на общение с дьяволом.

Позади раздается тихий смешок, но я не останавливаюсь. Я пересекаю поле, игнорируя бросаемые на меня взгляды и стараясь сохранить безмятежное выражение лица. У меня такое чувство, что в данный момент я создаю впечатление серийного убийцы.

Сжатые в кулаки руки тоже могут выдать меня с головой.

Когда я вхожу в дом, сетчатая дверь с грохотом захлопывается за спиной, и моя уверенность как раз вовремя пошатывается. Переносица горит, и я трясу головой, чтобы смахнуть наворачивающиеся слезы.

Сейчас середина дня, у ребенка день рождения, и мне, черт возьми, нужно выпить, чтобы переварить слова дьяволицы. Или напрочь их забыть.

Я достаю из холодильника бутылку белого вина. Она скользит в моей влажной ладони.

И снова раздается дверной хлопок. Не поднимая головы, я ставлю бутылку на стойку и снимаю с нее обертку.

– Что ты делаешь? – в голосе Кейда слышится беспокойство. Он такой большой, что загораживает часть проникающего в кухню света.

– Пью, – бормочу я.

Мне не нужно смотреть на него, чтобы понять: он только что скрестил руки на груди, из-за чего стал казаться еще шире.

– Зачем?

– Затем, что мне нужно.

– Уилла. Посмотри на меня. – Его тон не оставляет места для возражения, поэтому я кладу руки на столешницу и смотрю на него в ответ. – Хорошо. Теперь расскажи, что происходит.

– Вот поэтому мне и нужно выпить.

Глядя на меня, Кейд проводит языком по зубам:

– Расскажи, что случилось, и я сам налью.

– Твоя жена только что сказала, что забеременела намеренно, – выпаливаю я. – Она говорила:

«Принимаешь противозачаточные, не принимаешь, кто может сказать?» –

Мой голос пронзителен и полон паники.

И тут этот человек ставит меня в тупик своим, черт возьми, смехом.

– Бывшая жена.

– Какого хрена ты смеешься? Я только что открыла для тебя, что сногсшибательная гадюка на заднем дворе обманом заставила тебя сделать ребенка.

Его плечи трясутся, а рука с рельефными венами прикрывает глаза.

– Конечно, обманом. – В его голосе слышится изумление.