ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Работать няней не так уж и плохо, даже несмотря на то, что мой босс – самый несносный отец-одиночка в мире. Все усложняет лишь одно: я не могу отвести от него глаз. Кейд Итон на тринадцать Элси Сильвер Бессердечный Elsie Silver HEARTLESS Copyright © 2022 by Elsie Silver The moral rights of the author have been asserted. © Елагина А., перевод на русский язык, 2024 © Издание на русском языке. ООО «Издательство «Эксмо», 2025 1 Кейд Взгляд Люси Рид устремляется в мою сторону. Чересчур благодарный, как по мне. – Ну, я обожаю рукодельничать. В свободное время занимаюсь скрапбукингом[1]. Вяжу. Готова поспорить, Люку вязание пришлось бы по душе. Тебе так не кажется, Кейд? Я едва сдерживаюсь, чтобы не засмеяться над тем, как она мурлычет мое имя. А еще я бы с удовольствием посмотрел, как кто-то заставляет Люка посидеть спокойно достаточно долго, чтобы он что-то сотворил спицами. Теперь она с улыбкой обращается к Саммер, невесте моего младшего брата: – Ты же знаешь, как это бывает. Всем нам нужны женские хобби, правда? Из угла комнаты, где сидит мой отец, доносится хихиканье. Подбор няни превратился в полноценную семейную задачу. И настоящий кошмар. Саммер поджимает губы и фальшиво улыбается: – Да, конечно. Я едва не фыркаю. По представлениям Саммер, женское хобби – приседать с тяжелыми блинами в спортзале и мучить взрослых мужчин во имя «личных тренировок». Она нагло врет, но, возможно, из-за того, что она все еще новенькая в городе, Люси об этом не догадывается. Или, может, Люси ведет себя с моей будущей невесткой, как язвительная сучка, поэтому Саммер ей так отвечает. – Хорошо. – Поднимаюсь я с места. – Что ж. Мы с вами свяжемся. Люси, кажется, немного ошарашена тем, как быстро я перевел разговор в другое русло, но я уже услышал и увидел все, что меня интересовало. Кроме того, врачебный такт – не моя сильная сторона. Мне по душе резко срывать пластырь. Я поворачиваюсь на пят

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Он не напоминает перезвон колокольчиков, как у Уиллы в тот день в Le Pamplemousse или как, когда я возвращаюсь домой после долгого изматывающего дня.

И Люк чувствует себя не в своей тарелке, так как стоит в неловкой позе. Скорее всего, мой мальчик уже достиг того возраста, когда учишься складывать все воедино, считывать язык тела и делать собственные выводы.

Я стою как вкопанный, пока Талия обнимает меня. Одной рукой она тянется погладить мой затылок, но я хватаю ее за локоть и отвожу руку. Взамен того она быстро чмокает меня в щеку.

– О боже, – смеется она, – дай-ка я поправлю.

И вот она уже слюнявит большой палец и трет мою щеку, пытаясь стереть толстый слой губной помады с кожи.

Помечает территорию.

Талия ничуть не изменилась. Она постоянно играет в какую-нибудь игру. Разница лишь в том, что теперь я это понимаю. Раньше я этого не замечал. Видел только симпатичную обертку и желание.

Я был возбужден и глуп, а она – расчетлива.

– Все в порядке. Я сам. – Вокруг возобновляют беседу, и я отхожу в сторону, почему-то чувствуя себя гораздо лучше. Будто наша маленькая особенная семья перестала быть центром внимания. Мне ужасно хочется обернуться и проверить, как там Уилла, но я знаю, что Талия сразу же это заметит.

А я не собираюсь втягивать Уиллу в это дерьмо. Не раньше, чем у нас с ней все наладится. Официально.

Я уже должен был объявить. И сейчас ругаю себя. Пальцы так и чешутся прикоснуться к ней, успокаивающе и собственнически погладить ее по шее.

– Боже, Кейд. Ты как хороший виски. С возрастом становишься только лучше. – Талия протягивает руку и проводит наманикюренными пальчиками по моему плечу. Будто у нее есть право ко мне прикасаться. Будто она забыла, о чем мы переписывались на прошлой неделе. Она всегда вела себя развязно и, может, всегда была такой, когда появлялась раз в год.

Может, раньше меня это просто не беспокоило.

Тем не менее я отступаю еще на шаг, ставлю перед собой Люка и кладу ему руки на плечи:

– Как твои дела?

– Хорошо. – Она оглядывает поле. – Знаешь, живу в городе. Постоянно чем-то занята.

Я не знаю, чем она занимается, но мне все равно. Однажды она заявилась с мужчиной, лапая его так, словно это могло вызвать у меня ревность.

Не вызвало.

– В Калгари? – весело интересуется Люк.

– Да, милый. – Она смотрит на него сверху вниз, широко улыбаясь. – Красивый, весь в папу, но с голубыми глазами, как у мамы.

– Моя няня из Калгари! – отвечает Люк.

– Няня! Какая прелесть! – Она наклоняется и смотрит Люку прямо в глаза. – А она сегодня здесь? Я бы не отказалась с ней познакомиться.

Прежде чем я успеваю сказать хоть слово, Люк уносится к Уилле. И я не могу винить его за то, что он хочет быть к ней поближе. Она для него утешение, в то время как другая женщина, живущая в часе езды, навещает его не чаще раза в год.