Вместо этого Саммер сидела здесь и не мешала всему этому безумному дерьму вертеться у меня в мозгах.
На подъезде к ранчо на моем лице появляется улыбка.
– Уилла! – Люк швыряет лопату и несется ко мне, сто́ит мне только выйти из джипа – о работе так легко забыть.
Он бросается ко мне, будто мы не виделись много лет, и я улыбаюсь ему в волосы, поднимая его на руки.
– Привет, малыш.
– Может, пойдем поиграем на моей гитаре? – Он практически дрожит, когда я опускаю его на землю.
Кейд со смешком втыкает лопату в землю.
– Думаю, с подарком ты выиграла вечеринку, Ред.
– Дрон мне тоже очень понравился, пап. – Люк, будучи чувствительным ребенком, быстро поворачивается, явно желая успокоить отца. Он все время боится задеть взрослого мужчину.
– Я знаю, приятель. Но гитара потрясающая, правда?
Люк расплывается в такой широкой улыбке, что кажется, ему больно.
– Совершенно потрясающая! – восклицает он.
– Почему бы тебе не пойти и не потренироваться на ней, а я пока помогу твоему папе? После этого покажешь, чему научился, ладно?
Я замечаю, как его маленькие пальчики двигаются, словно им не терпится поиграть. Парень заболел гитарой, и тут уже ничего не поделаешь. Скоро расскажу о нем своему отцу – наверняка тот будет в восторге.
– Отлично, – улыбается он как полный чудак, и дает деру, а затем буквально вприпрыжку заходит в дом. Мое сердце сжимается от того, как он счастлив.
Но на крыльце он останавливается и поворачивается ко мне:
– Эй, Уилла, ты ведь не скоро уедешь, правда?
Я чувствую, как взгляд Кейда скользит по моему телу. Он замер. И будто весь мир наблюдает за нами. Оба этих милых мальчика пялятся на меня, тем самым ставя в неловкое положение.
Я беззвучно открываю и закрываю рот, бросаю взгляд на Кейда в попытке уловить знак, что я не перехожу черту. Его руки в перчатках сложены на черенке лопаты, а загорелое, заросшее щетиной лицо блестит от пота.
Он чертовски привлекателен.
Слишком хорош, чтобы с ним расстаться, это точно.
– Нет, приятель. Не думаю. Во всяком случае, не насовсем. Я бы слишком по тебе скучала. Ты не против?
Его круглое лицо смягчается, и когда он кивает, волосы падают ему на лоб.
– Да, я бы тоже по тебе скучал. И папе было бы очень одиноко без тебя.
С милой улыбкой он поворачивается и скрывается за дверью, будто не оставил нас с Кейдом наедине с глазами на мокром месте.
– Ты с ним не поговорил?
Кейд трет глаза рукой в перчатке:
– Нет. Подумал, что прежде должен поговорить с тобой.
Он шмыгает носом:
– Ты в порядке? Я не переборщила?
– Вовсе нет. – Он прочищает горло. – Просто соринка в глаз попала.
И снова трет глаза.
– Круто, круто. Мне тоже, – говорю я, слезливо подмигивая ему.
– Как прошел бранч? – Он снова принимается копать.






