Никогда бы не подумала, что мужчина, подготавливающий место для тротуара, может возбуждать, но вот она я, любуюсь тем, как под футболкой вздымаются его плечи, а жилы в предплечьях пульсируют на солнце.
– Хорошо.
– Ты действительно собираешься остаться? – спрашивает он, не поднимая глаз. Вместо этого он бросает за спину лопату земли и продолжает работать.
– Ты не
отвлечешься на время разговора?
– Не-а, – отвечает он хрипловато.
– Ты вчера был весь мой, Кейд
. «Ты – женщина. Стоять тут. Лизать киску каждый день», –
говорю я в жалкой попытке изобразить Тарзана.
Но он не засмеялся.
– Ну, сегодня я больше беспокоюсь о том, что ты будешь мыслить здраво и поймешь, что твое место в городе, где ты занимаешься всякой модной ерундой.
– Послушай, – он втыкает лопату в землю так, словно хочет повредить ее, и, наконец, поднимает на меня взгляд, – если тебе всего этого здесь недостаточно, я бы предпочел, чтобы ты просто уехала сейчас. Я не шутил насчет того, что сказал вчера. И это кажется важным.
– Я… – Он отводит взгляд, вытирая лоб тыльной стороной ладони. – Я больше не хочу жить в страхе. Но также я не хочу, чтобы меня снова выставили дураком.
В груди снова возникает болезненное ощущение. Будто внутри тяжелый камень. Этот человек заслуживает гораздо большего, чем то, что он получил.
– Кейд, посмотри на меня.
Его челюсть сжимается, но он не смотрит в мою сторону, не отводит глаз от земли.
Туда я и иду. И сажусь перед ним прямо в грязь.
– Какого хрена ты творишь, женщина? – ворчит он, когда я поднимаю к нему лицо.
– Пытаюсь привлечь твое внимание. – Я вытягиваю ноги перед собой и опираюсь на ладони, чувствуя под ними прохладную влажную почву. Здесь пахнет землей, кремнем и сосновыми иголками.
Здесь пахнет домом.
– Ты привлекла мое внимание, когда…
Я закатываю глаза и отмахиваюсь:
– Да, да. Когда бросила свои трусики к твоим ногам.
– Нет. Когда я впервые услышал, как ты смеешься.
Это заставило меня замолчать.
– В кофейне. Я стоял позади тебя и не мог перестать думать о том, какой невероятный у тебя смех. Такой чертовски легкий и теплый. Мне тоже захотелось смеяться.
Я облизываю губы, смотря на него.
– Я, черт возьми, боюсь, Уилла. Я боюсь, что ты слишком молода. Что ты еще недостаточно пожила. Что я не твоего уровня. Я боюсь, что меня тебе будет мало и ты уйдешь. А я снова застряну здесь, в руинах. И на этот раз вместе с Люком. – Свободной рукой он поправляет кепку и снова отводит взгляд.
– Я тоже боюсь, – выпаливаю я. – Но не настолько, чтобы не попробовать.
Он пристально смотрит на меня. Тяжело. На самом деле это нервирует. А потом он сдавленно произносит.
– Да, я тоже.
Я широко улыбаюсь ему и успеваю заметить тень улыбки на его губах, прежде чем он снова принимается за работу.
– Я позвоню брату и уволюсь. Будет весело.






