ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Тяжелые испытания выпали на долю Марии. Красивая девушка из обеспеченной семьи, мечтавшая получить хорошее образование и посвятить свою жизнь разработке моделей одежды, она в 15 лет вдруг Жена врага Юлия Булл У каждого человека существуют душевные раны, и годы уходят на то, чтобы их зализать. Шрамы от них остаются, к сожалению, на всю жизнь… Редактор Елена Милиенко Корректор Анастасия Лобанова © Юлия Булл, 2024 ISBN 978-5-0062-4019-3 Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero Глава 1. Маша Мне было пятнадцать, когда я осознала весь тот ужас как страшный сон и поняла, что пробуждение наступит не скоро. Это был обычный день, как все дни в это время года. Почему-то я не любила лето, то есть не воспринимала его как все. Девчата радовались всему, что происходило: свежескошенной траве и ее запаху, аромату полевых цветов и вкусу лесной ягоды. Только что прошедшему дождю с грозами, купанию в реке, сбору яблок и заготовке их к зиме. Даже празднование Ивана Купалы, с целью осенью выйти замуж, приносило всем радость. Наверное, именно все это я не любила, а больше всего палящее солнце, насекомых. Я ненавидела шмелей, ос, комаров и мух. Ненавидела период сбора урожая и все эти припасы на зиму. Не понимала, почему ягоду свежую нельзя было есть сразу, зачем ее сушить? Трехразовая дойка коров меня утомляла, когда помощники родителей не справлялись с большим объемом работ, то привлекались мы сами, с матушкой. Вечная пыль от сухой земли прилипала к телу, а мыться могла только в реке, вечером перед сном, где мылись все! Баню каждый день не топили. То ли дело зимой, это время года я любила и ценила, как ничто другое. Вести хозяйство зимой никто не отменял, но это было намного легче: коровы в отёле, уток рубили, куры закрыты, только яйца собрать, воды натаскать, пирогов напечь. И в полное удовольствие париться в бане, а не в речке, как все. В тот день стояла невыносимая жара –

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В наших сенях всегда пахло яблоками и сушеными дубовыми вениками, а осенью запах стоял бочковых помидоров, который доносился еще со двора. Мне нравилось расписывать наши ставни на окнах и крыльцо. Каждый раз мне хотелось изобразить что-то новое, но старый рисунок этого не позволял, и я могла лишь немного добавить своей фантазии. В избе, в которой я оказалась, не было даже намека на то, что было в моей прошлой жизни.

Я еще раз осмотрела свое скудное помещение с минимальным набором нужных вещей, вздохнула и поднялась. До ужаса хотелось в туалет, надо было осмотреться во дворе, чтобы его найти. Я вышла на улицу, солнце уже вовсю палило. Меня окликнул голос, и я обернулась.

– Уже встала. Хорошо. Мне пора, а ты осмотрись, располагайся, вечером буду, – произнес Алексей и удалился.

«Хорошенькое дельце, – подумала я, – а что же делать мне?» Я умылась и стала разбирать вещи. Разложив все на кровати, взяла фотокарточку своих близких, потекли слезы. Почему мы, за что? О каких событиях все время говорили взрослые? Я совсем одна в чужом месте, как мне не хватает маминых рук, поцелуя отца в макушку. Я скучала по его грубым крупным рукам, когда он поглаживал мои волосы и приговаривал: «Все будет хорошо, дочка, все будет хорошо».

От тоски совсем руки опускались. Не заметив, как время приблизилось к полудню, решила провести уборку. Взяла ведра с коромыслом и пошла вдоль дороги по направлению реки.

На улице было как-то тихо, только и слышно лай собачий да насекомых в траве. По дороге навстречу шла женщина с маленьким ребенком, лицо круглое и отчего-то красное, походка как у утки, приблизившись ко мне, уже более детально ее рассмотрела. Она была тучная, с крохотными круглыми глазками, словно горошины, с широким

носом, тонкими губами. Улыбаясь во весь рот, отчего ее вид с оттопыренными ушами меня еще больше забавлял, она немного прихрюкивала. Остановившись около меня, звонко произнесла:

– Доброго дня! Жена учителя нашего? Вчера приехали? Как разместились? Нравится у нас?

Какой-то поток вопросов лился из нее. Так и хотелось спросить: «Ты вообще кто?» Она все несла какую-то чушь, не давая возможности мне ответить хотя бы на один вопрос. Я только наблюдала, как ее мальчонка, босой, уселся на тропинку и играл с перевернутым на спину жуком. Он сначала его переворачивал соломинкой, а потом обратно кидал в положение мотылявшихся лапок. Я вздрогнула, когда звонкий голос этой бабы меня пронзил по всему телу:

– Марфа я, живу тут рядом, рады всегда будем, а тебя звать как?

– Мария, – ответила я и хотела уже попрощаться, как вдруг ее пухлая ладонь опустилась на мое плечо с громким хохотом!

– Машка, что ли? Ой не могу, Мария. Ну ладно, свидимся еще.

И она, подобрав своего сына с земли, пошла дальше, проговаривая мое имя. «Чертовы хуторяне», – подумала я.