У меня есть мама, у тебя родители и бабуля. У каждого кто-то есть, а он всегда был один. Никто никогда его не любил и не показал, как это вообще делается. А он запутался, пытаясь разобраться во всем самостоятельно. Он просто запутался.
– Есь, я сомневаюсь, что что-то изменилось бы, встреться вы раньше.
– А вдруг? Мы могли бы… обратиться в клинику или что-то такое. Сейчас же почти все лечится.
Даша стояла у противоположной стены и смотрела на подругу, не веря в происходящее. Не хотела понимать то, что только что услышала.
– Ты его любишь, – заключила Даша.
– Люблю, – Олеся подтвердила ее слова шепотом и словно невзначай коснулась кончиками пальцев живота.
Она всегда любила одеваться в одежду, соответствующую своему размеру, но сейчас носила лишь огромные футболки. Все думали, что она боится показывать тело, не хочет, чтобы его видели все после случившегося. Но на деле она боялась другого. Что кто-то узнает ее секрет раньше положенного.
Но Даша заметила этот маленький и незаметный жест. Вздрогнула и пальцами вцепилась в столешницу. Она думала об этом, когда ждала Олесю после осмотра врача. Но после не спрашивала ни о чем. Если Олеся ничего не сказала, то все хорошо. Но сейчас, когда та смотрела прямо ей в глаза и украдкой касалась живота под тканью футболки, сомнения зарождались в голове Даши.
– Ты никому ничего не скажешь, Даша. Никому и ничего, – тихо сказала Олеся, а Даша лишь кивнула. – А теперь давай поговорим о тебе и Тошке. Когда у вас следующее свидание?
Больше они об Олесе не говорили. Выпили чай и разошлись. Олеся знала, что не изменит своего решения, как бы ее мать этого ни хотела, а Даша… поверить не могла в то, что происходит. Это все казалось ей жутким сном.
Через неделю Олеся собрала оставшиеся вещи, попрощалась с матерью и уехала в другой город. К морю. Валерия Владимировна плакала, пыталась образумить дочь, но та даже не пыталась выслушать мать.
– Ты рушишь свою жизнь, Есения! – кричала женщина, не выпуская дочь из квартиры.
– Мне нужно побыть одной, мам, – это было последнее, что она сказала матери. А после уехала.
В городах, в которых было так много их общих воспоминаний, она оставаться не могла. Олеся сняла небольшую квартиру на берегу моря, устроилась работать в библиотеку и каждый день звонила матери. Домой она вернуться не могла. Узнай мать ее страшный секрет, пришла бы в ужас. Пару раз в месяц Олеся ездила на кладбище и оставляла на могиле свежую веточку фрезий. Она старалась не плакать, просто молчала и смотрела на его портрет, а потом говорила. Рассказывала о себе и слушала ветер, закрыв глаза. Прислушивалась, надеясь услышать его голос. Но был лишь ветер.
С фотографии на Олесю всегда смотрел улыбающийся и счастливый Дима. Именно его Олеся и полюбила.






