Но самцы нейтральной территории понимали, что это без толку!
Так они и продолжали «поиски», ожидая и готовясь к аресту. Перебегали от дома к дому, от здания к зданию. Даже, если их не захватят, они могут нагло вторгнуться на «бал». Но этого им не позволили на их удачу. Поймали их в садике для волчат, резко включив свет и окружив. По два самца личной стражи заломили им руки за спину, выворачивая из плечевых суставов и крепко фиксируя, как это делают группы специального назначения с арестованными. Их сопровождало двадцать самцом.
Уткнув мордами смотреть в землю, не очень вежливо, «гостеприимно» обращаясь, вели. Туда, куда так они рвались. Вот только Николай не увидел весёлого времяпровождения и празднества. Оборотни стояли по стойке смирно.
Щенки испуганно жались к родителям. Самки вцепились в своих самцов. На их лицах (не у всех, у большей части) читалось уныние, безысходность и отчаяние. И эти чувства у них вызваны не незваными гостями.
Ратибор стоял у алтаря, на котором лежат подношения. Он пафосно переваливался с носка на пятку с заложенными за спину руками. Ни дать, ни взять — хозяин мира. Пинком ноги под колено, их поставили в коленопреклонённую позу, всё так же заламывая руки, но подняли насильно головы, ухватив за волосы. На морде Ратибора светилась ханжеская и злорадная улыбка.
— Чем, вы гости, торг ведёте, — пропел вожак вырезку из сказки о царе Алтане, — И куда теперь плывёте?
— Верни наших самок, — потребовал Степан, явно не оценив чтение великого поэта Руссии в его исполнении.
— Ваших? — наигранно удивился Ратибор, чуть ли руку, не приложив ко рту, — А с чего ты взял, что они у меня?
— Ты знаешь, чем тебе грозит их похищение, тебе не отвертеться, — рыкнул Боря.
— А чем грозит несанкционированное вторжение на чужую территорию, ты знаешь? — Ратибор невинно похлопал глазами.
Этим он выдал себя, хмыкнул мысленно Николай.
— Мы их сами накажем, чтобы впредь не повторяли подобного, — высказался Стёпа.
Ратибор откинул голову и рассмеялся. Жмуров позор их Вида, слабый, безвольный… двумя словами — без яиц. И здесь заверяет, что накажет. Чем? Как? Не будет отлизывать своей паре? Эта мысль рассмешила вожака. «Скажи мне кто твоя самка, и я скажу, какой ты самец!», смеялся и его внутренний волк. Два сапога пара, и оба левые, неправильные. Это он заварил кашу со своей человеческой сукой. Из-за него Ратибор потерял авторитет среди вожаков и своих подчинённых. Он будет первым кому Ратибор порвёт пасть.
Но сначала… он, отсмеявшись, серьёзными глазами посмотрел на нового члена семейства нейтральной территории.
— Наслышан о тебе, пара волчицы Елены. Мои осведомители заверяли, что ты сильный самец. Я чувствую твоего Альфу, — кивнул Ратибор сам себе, — Он сильнее Альфы безродных псов. Но не сильнее моего.






