ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Когда-то на нейтральной территории жили 3 особи Вида оборотней, Жмуров Степан, Колотов Борис и Астахова Елена. Два первых самца уже нашли своих пар. Осталась самка оборотней Елена. В Екатерина Кон Волчара ПАРАЛЛЕЛЬНАЯ ВСЕЛЕННАЯ — мир, в котором автор творит и видит то, что хочет 1 Руссия, май 2021 год. — Когда-то наша небольшая семья нейтральной территории состояла из трёх оборотней: два самца и одна самка. Степан, Борис и я. Пусть мы не по крови родные братья и сестра, а лишь по духу, и объединённые похожими судьбами с разными обстоятельствами. Наш мир троих крутился вокруг нас. Не цепляли нас злые языки, сплетни и оскорбления. Два самца и самка поддерживали друг друга. В одиночестве троих мы прожили шестьдесят лет, не надеясь ни на что, полагаясь только на самих себя. Просто жили. И где-то особенно в глубине души, каждого из нас, существовали мечты о приобретении пар. В случае самцов, которые не могли обзавестись парой из-за нехватки самок, то я не хотела находить свою пару. Но мечтала о своём волке. Я дала себе зарок — пока братья не найдут своих пар — я не подниму глаз от пола. Но вот однажды на пороге нашего бара появилась Николяша. Мать-природа и судьба объединила и навечно связала душу Степана с ней. Я и Боря стояли рядом с ними, когда они узаконивали свои отношения. Я наполовину выдохнула, Стёпа определён в хорошие лапы (не подумайте, что я говорю о нём, как о беспризорном псе, скорее уж об одиноком волке). Остался Боря, думала я, радуясь, что моё запечатление откладывается. Ведь могло быть так, что Боря следом найдёт свою пару. А где-то (очень глубоко внутри) я надеялась, что и вовсе не запечатлеюсь. В отличие от остальных самок оборотней, которые по нашим законам природы, одинокой волчице необходимо выбрать самца из учуявших самцов, и коим не позволено выбрать одиночество, мне повезло. Да-да, знаю. Не запечатлённая самка не может образовать пару с оборотнем.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Если бы этот вожак знал, что Шереметьев сдерживал своего волка, как кинолог свою собаку, подавляя мощь. Ещё не время…

— И что, вы собирались устроить диверсию, спасти своих самок и благополучно уйти? — иронично хмыкнул Ратибор, — Даже не напрягли извилины, чтобы попасть сюда. А пошли протоптанной дорогой. Вы думали, что у вас получится? А попали в мою ловушку.

Морда вожака лучилась торжеством и превосходством. Толпа оборотней затаила дыхание. Но никто и ничего не сказал, не заступился. Родители Влада отсутствовали. Он не знал, что их посадили на жёсткий домашний арест и голодовку. Боеслав накануне нагло выкрикивал обвинения и осуждения в превышении своих полномочий в отношении самки Ольгинки. Тем самым впал в немилость вожака. Его накачали настойкой аконита, притащили домой, и заперли вместе с Викторией.

— Какие глупые псы, — разочарованно поцокал языком Ратибор, — Ладно они, — вожак кивнул в сторону Степана, — но ты-то! Из столицы, бизнесмен, учёный…

Каждое слово слетало с оттенком насмешки. Ратибор пытался вывести из себя Шереметьева. Вожаку хотелось драки, вновь ощутить в когтистых лапах пасть, услышать звук рвущихся тканей. Почувствовать, как кости морды трещат под давлением, ответом на сопротивление. Давно у него не было достойного противника. И сейчас, среди этих самцов нет таковых. Но хотя бы от души насладится убийствами.

— А знаешь, твоя самка после твоей смерти в течку пообщается с одним «близким» знакомым…

Что за «близкий» Николаю было понятно. Вот только этот знакомый сегодня разучится быть и жить… но злость волка не проходила… и последняя фраза Ратибора стала «спусковым крючком»…

28

В подвале дома Ратибора имелась потайная дверь, скрытая полками с инвентарём и инструментами. Как в фильмах про исторические замки и дома. Стены тоннеля обложены камнем, лестница спускала их вниз. В конце ступеней была шумоизоляционная дверь, по бокам которой горели фонари. Страж открыл ключом дверь и их затолкали внутрь. От двери шёл прямой коридор, где с правой стороны была глухая стена, тоже обложенная камнем, а слева двери с шумоизоляцией у некоторых из них.

Самая последняя, пятая по счёту, была железной с тоненьким окошком, куда в тюремных камерах осуждённым подают еду. Засов закрыт на навесной замок. Их грубо втолкнули внутрь тёмной комнаты. В потолке горела бледно-жёлтая лампочка, которая освещала лишь центр (маленький круг) камеры, оставляя углы в кромешной темноте. Лена сразу увидела тело, лежащее в неосвещённой части.

— Ольга, — вскрикнула волчица.

— Не ори, — уставшим и замученным голосом прошептала Ольгинка.

Коля кинулась на голос, Лена вместе с ней. На голом полу лежала самка. Затхлость камеры забила запах крови, но рядом с ней Лена отчётливо слышала тяжёлый аромат крови.