ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Когда-то на нейтральной территории жили 3 особи Вида оборотней, Жмуров Степан, Колотов Борис и Астахова Елена. Два первых самца уже нашли своих пар. Осталась самка оборотней Елена. В Екатерина Кон Волчара ПАРАЛЛЕЛЬНАЯ ВСЕЛЕННАЯ — мир, в котором автор творит и видит то, что хочет 1 Руссия, май 2021 год. — Когда-то наша небольшая семья нейтральной территории состояла из трёх оборотней: два самца и одна самка. Степан, Борис и я. Пусть мы не по крови родные братья и сестра, а лишь по духу, и объединённые похожими судьбами с разными обстоятельствами. Наш мир троих крутился вокруг нас. Не цепляли нас злые языки, сплетни и оскорбления. Два самца и самка поддерживали друг друга. В одиночестве троих мы прожили шестьдесят лет, не надеясь ни на что, полагаясь только на самих себя. Просто жили. И где-то особенно в глубине души, каждого из нас, существовали мечты о приобретении пар. В случае самцов, которые не могли обзавестись парой из-за нехватки самок, то я не хотела находить свою пару. Но мечтала о своём волке. Я дала себе зарок — пока братья не найдут своих пар — я не подниму глаз от пола. Но вот однажды на пороге нашего бара появилась Николяша. Мать-природа и судьба объединила и навечно связала душу Степана с ней. Я и Боря стояли рядом с ними, когда они узаконивали свои отношения. Я наполовину выдохнула, Стёпа определён в хорошие лапы (не подумайте, что я говорю о нём, как о беспризорном псе, скорее уж об одиноком волке). Остался Боря, думала я, радуясь, что моё запечатление откладывается. Ведь могло быть так, что Боря следом найдёт свою пару. А где-то (очень глубоко внутри) я надеялась, что и вовсе не запечатлеюсь. В отличие от остальных самок оборотней, которые по нашим законам природы, одинокой волчице необходимо выбрать самца из учуявших самцов, и коим не позволено выбрать одиночество, мне повезло. Да-да, знаю. Не запечатлённая самка не может образовать пару с оборотнем.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И видела глазами все порезы на открытых участках тела, которые не заживали и кровоточили. Регенерация не работает в нескольких случаях. Первое — плохой образ жизни оборотня. Второе — аконит. Тут явно поработали вторым вариантом. От тела Ольги шёл тонкий аромат лютиков. Это же каким надо быть живодёром, разозлилась Лена, чтобы так издеваться над самкой.

Ногтей на некоторых пальцах нет. Под другими ногтями кровоподтёки от загнанных игл. Указательные пальцы сломаны и торчат вверх. Ольга дышала рвано и неполной грудью, что говорило о внутренних травмах. Имеются порезы на её теле и от когтей.

— За что он так с тобой? — ужаснулась Лена.

— Просто так, — прошептала Ольга, — он ловил кайф, как кошка от валерьянки.

— Что там? — с тревогой спросила Коля, ведь ей, в отличие от Лены, повезло не видеть отвратительной картины пыток.

— Со мной всё в порядке, — опередила с ответом Ольга, пока Лена не рассказала всю правду, — Почему вы здесь?

— Тебя пришли спасать, — Коля стояла на коленях, пытаясь привыкнуть глазами к темноте.

— Судя по тому, что мы в тюремной камере вместе, а не на свободе, ваша затея провалилась, — со смешком сказала Ольга.

— Я специально попалась, — оповестила Николяша, чем вызвала удивление у Лены.

— Вы самые глупые самки.

— Лена ничего не знала, — отстояла умную честь Лены Коля.

— Если здесь с тобой и со мной, всё равно дура, — умирающим голосом подколола Ольга.

— У неё выхода не было.

Коля, приподняв голову Ольги, от чего та скривилась от боли, села на пол и уложила голову волчицы себе на бёдра. Коля успокаивающе гладила грязные волосы подруги.

— Чем ты заслужила гнев Ратибора? — поинтересовалась Лена, усаживаясь на пол рядом с Колей.

— Набралась плохих привычек от одной глупой человеческой самки и заступилась за оборотней, которых Ратибор казнил.

— Какой ужас! — воскликнула Коля.

— И не говори, нашла с

кого брать пример.

— Раз дразнишься, значит, жить будешь, — едко заметила Коля.

Ольга хмыкнула. Её тело горело пожаром боли, каждый вздох колол лёгкие, а раны щипало от пота. Никогда ещё она не чувствовала себя смертной, хрупкой, «человеком». Их разговоры отвлекали от боли и, если быть честной, Ольга рада, что сейчас не одна.

— Спасибо, что пришли, — дрожащим голосом произнесла Ольгинка, глотая слёзы.

— Я люблю тебя, сестра, и не могла ничего не делать, пока тебе больно, — со слезами произнесла Коля.

— Ты всех своих знакомых называешь сёстрами? — усмехнулась волчица.

— Я росла с братом и дядей, а мне всегда хотелось сестру. Посекретничать с ней, посплетничать, пообсуждать мальчиков. Потом у меня появилось три сестры. А сейчас я обрела четвёртую, — шептала Коля, аккуратно распутывая колтуны в волосах Ольги.