Все жители поселения разошлись по домам, пошушукаться за стенами и обсудить насыщенную на происшествия ночь. Шереметьев смотрел в спины своих подчинённых. Никогда в мыслях он не думал обзавестись стаей, тем более стать вожаком. Его жизнь круто изменилась. Он ещё не понимал, что чувствовал по этому поводу. Нужно войти в колею. Привыкнуть. На поляне остались лишь особи семейства нейтральной территории. Самцы повернулись к самкам.
Лена и Коля натянули улыбки на лица, мол, всё хорошо, что хорошо заканчивается, и кто старое помянет, тому глаз вон. Но самцов это не проняло. Вот ни капли! Особенно Стёпу. Особенно Николая. Стёпа написал Ярославу, что всё закончилось благополучно и за самками и щенками приедут завтра. Сегодня у двух самцов есть незаконченное дело — наказание своевольных пар.
Николай и Лена решили заночевать в доме Ольгинки. Лена решила прибраться в логове к возвращению хозяйки. Если, конечно, переживёт ночь. Влад и Боря решили поехать по домам сегодня, а завтра забрать своих пар. Сегодня от них воняло кровью, и они были по уши в ней. Зачем пугать самок в их положении? Стёпа в холодном молчании повёз Колю в бар. Сегодня они поговорят, и он основательно вобьёт в её блондинистую головку, что она поступила неправильно.
Чета Шереметьевых зашли в дом. Лена осмотрелась. Нужно прибрать хаос, который оставили она и Николяша. Самка пошла на кухню, Николай молчаливой тенью следовал за ней. Она не знала, как начать разговор — с извинений или оправданий своему поступку?
Николай сел за обеденный стол. Лена включила электрический чайник. Они провели сутки без еды и воды, надо восполнять, но с чёрной тучей за спиной ни кусок, ни глоток в горло не лез. Чайник щёлкнул, подсказав, что вода вскипятилась. Лена достала чашки для чая, чуть не уронив и не разбив их, от натянутых нервов, поставила на стол и села напротив своего волка. Бережённого Луна бережёт.
— Не хочешь ничего сказать? — спокойно спросил Николай, не притрагиваясь к кружке.
— Сначала я ничего не знала, о реальном плане Николяши. Да, мы с ней планировали вылазку во вражескую территорию, я смолчала. Ты бы не пустил меня к родителям, — оправдывалась Лена, хотя тон, которым она говорила, больше казался исповедью, — Но потом, в камере, Николяша рассказала правду. И я ничего бы не изменила, даже если вернуться в прошлое.
— И что ты узнала? — Коля сидел со скрещёнными руками на груди.
— Для чего Николяша провернула это…
Она рассказала, как Коля предвидела такой поворот будущего, а также разные его варианты. И чтобы случилось то, что случилось этой ночью, Коля спланировала всё. Но все детали раскрыла только в тюрьме.
— Так что я не жалею о содеянном, — гордо вскинув голову, закончила повествование Лена.






