Он умер во сне, — продолжал Шереметьев, — Я помню, каким счастьем застыло его лицо. Наверно, он увидел маму перед смертью.
— Не сомневаюсь, — кивнула Лена.
— Я решил снести дом Ратибора, — поменял тему Николай, — Но присматриваю другое место для строительства нашего. В стае имеется оборотень Мел, я с ним поговорил, и он согласился полностью обустроить его.
Лена с замиранием
сердца и дыхания слушала своего волчару. И улыбалась нежной и тёплой улыбкой. Николай встал, чтобы загрузить посудомоечную машинку грязной посудой, попутно соскребая остатки еды с тарелок.
— А когда я с родителями познакомлюсь? — спросил Николай, по-прежнему не отрываясь от дела.
Лена сидела позади него и любовалась мощной спиной и тугими мышцами, которые при движениях бугрились под кожей, словно живые змеи. Он обернулся, так как не получил ответа на свой вопрос.
— Что? — переспросила Лена.
— Моя волчица, что тебя так возбудило? — он полностью развернулся к ней.
Он уже вторые сутки носит джинсы и футболки, которые ему любезно предоставила семья Висарь, а сегодня Стёпа привёз его багаж. Надо признать, что в костюмах он выглядит элитно-эротично, а в джинсах и футболке животно-сексуально. «Он просто один сплошной секс!», визжала внутренняя волчица. Лена неосознанно облизнулась. Глаза волчицы заволокло чернотой. Как хочется спариться с ним в волчьем обличии, ночью в лесу! И только Луна услышит её скулёж и его вой при связке. А ещё она хотела опять увидеть его в ипостаси волка, побегать с ним, лизнуть морду, укусить за ухо. В общем, проявить все знаки волчьей любви.
— Хочу увидеть тебя в волчьей форме, — призналась она.
— Я тоже хочу побегать рядом с тобой, — с чернеющими глазами говорит Коля, — а потом прихватить холку…
Лена издала короткий вой, осязая кожей, представляя его слова.
— После обряда посвящения, — пообещал Коля, — Сначала знакомство с родителями.
36
Лена, к своему стыду, со всеми событиями забыла о родителях. Она помнит, как Остап обнимал её за плечи, поддерживая на суде. И совсем не помнит о родителях. Выветрилось из головы обещание заглянуть к ним, данное после поляны.
Семья Астаховых не ждали гостей. На что мама долго выговаривала дочери, что не предупредила о визите. Отец и брат с уважением общались с Николаем, ведь в первую очередь он был вожаком. Пока самки готовили на скорую руку, отец принялся излагать программу обучения и воспитания щенков стаи. Он подробно объяснил, как строится институт образования в стае. Николай внимательно и заинтересованно внемлял словам учителя. Ему нравились родители пары. Они были светилами образования и тонкими особями, с чувствительной натурой, так присущей для учителей. Они любили каждого щенка, не только своих, у них правило — не бывает чужих щенков.






