— Если ты думала, что я бы не пошёл за тобой, то ты ошибаешься, — добавил Николай, — Я бы за каждого из вас пошёл! Ты мне тоже сестра! Или ты видела этот вариант из будущего, где я оставил бы тебя гнить в этом аду?
— Такого варианта не было, — призналась Коля, — Но было ответвление, что Ратибор отдал бы меня, и мы ушли бы из стаи. И у тебя не было бы шанса вызвать его на бой. Ратибор законно и официально затребовал в отношении тебя наказания. И законы удовлетворили бы его просьбу. Поэтому оставался этот вариант.
Она знала, что Шереметьев поддержал бы Стёпу и пришёл за ней. Но произошло бы то, что она озвучила, а ещё бы не увидел, что Ратибор сделал с Ольгинкой. А Лена служила гашеткой, как педаль газа, и для Шереметьева, и для Ратибора.
— Что было бы, если бы мы попали на территорию его стаи в тот период, когда выключили электричество? — спросил Николай.
— Вас бы депортировали, написали бы заявление, и запретили бы приближаться к стае.
Мда, подумал Николай, получается — это был единственный вариант. И эта человеческая самка не побоялась идти в логово больного волка. Только Жмурова знала, что кроме варианта затащить Лену к Ратибору, не было других успешных исходов.
— Самки нашей семьи осмелели, — буркнул Борис, принимая объяснение Коляна, но, не принимая жертву.
— Мы всегда были такими, — с гордостью сообщила Лена, — Просто вы только сейчас заметили это.
— Это был не комплемент, — поправил Боря представления сестры, — И не была бы глупой, услышала бы слово «оборзели».
— Ты сейчас пытаешься сказать, чтобы мы держали язык за зубами и следовали вашим приказам? — вознегодовала Барбара, — Ты не ту взял в пары!
— Куколка, — промямлил Борис, — ты не так поняла. И пару мне подарили благодетельницы.
— А, по-моему, она правильно поняла, — с таким же возмущением сказала Кристина и зло зыркнула на Влада, который слова не сказал и, вообще, жевал котлету.
Лена еле сдерживала смех, уголки её губ вибрировали. Самки их семьи самые замечательные. Волчицы в человеческих телах.
— И кто теперь оборзел? — прошептала Лена губами Борису, и усмехнулась.
35
Влад стал заикаться, объясняя и не понимая, за что его под одну гребёнку. Да, он согласен с остальными, что самки должны быть в безопасности, особенно если они беременны. Боря лепечущим голосом оправдывался, держа оборону самцов как мог. Старался привести веские доводы своего мнения, но Барбара была слишком человеком, привыкшей к независимости. Кристина отчитывала бедного Влада, который даже не успевал вставить слово в свою защиту. Лена злорадно ухмылялась, скрестив руки на груди. Она упивалась картиной. Стёпа, Николая и Шереметьев молча наблюдали.
— У вас всегда так? — шёпотом поинтересовался Коля.
— По большей части, — улыбнулся Степан.






