ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В мире, забытом Творцом, боги и демоны ведут политические интриги, а ангелы закрылись в остатках первоначальной задумки. В этом хаосе родился наш герой, судьба и происхождение которого Алмаз Эрнисов Ритуал Пролог В тенистом лесу, уже тронутом дыханием осени, кружились в последнем полете листья. Раскрашенные осенью спускались они на своих собратьев, плотным ковром устилая землю. Разреженный лунный свет освещал небольшую опушку, заросшую пожухшей травой и кустарником. Тишину осеннего леса разрывали крики людей, прочесывающих местность в поисках беглеца. – Он не мог далеко уйти! – Оправдывался стражник перед закутанной в рясу фигурой. – Идиоты! Вы упустили выкормыша бездны! И он теперь разгуливает на свободе, угрожая жителям целой провинции! – Бушевал закутанный в рясу человек. На его плече блестела в лунном свете эмблема инквизиции. – Мы догоним его! Он всего лишь ребенок. Ему не скрыться. – Попытался убедить собеседника одетый в кирасу стражника мужчина. – Ребенок! – Почти прокричал инквизитор. В его голосе прорезались истерические нотки. – Эта тварь ученик одного из самых могущественных демонологов этой страны! – Добавил он, не давая собеседнику времени на оправдания. – Будет исполнено, ваше святейшество! – Угодливо залепетал стражник. – Ступай, и без мальца не возвращайся. Экзекуция произойдет в любом случае. – Зловеще произнес инквизитор, вбивая страшные слова в голову собеседника, словно гвозди в крышку гроба. Что ответил стражник, Гарвель уже не слушал. Свернувшись калачиком и присыпав себя дерном, жухлыми листьями и прочим найденным на земле мусором, он изо всех сил сдерживал так и норовившую прорваться наружу дрожь. И дело было даже не в холоде, юный ученик Эдварда, все еще не мог оправиться от шока. Рухнуло все! Все, что ранее казалось таким незыблемым. Приземистая башня, ставшая для него домом, такая уютная раньше сейчас смотрела на мир черными провалами окон,

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Однако они росли прямо на глазах, превращаясь из безобидных отростков в жуткого вида инструмент воли демона. Яд, впрыснутый Уфиром, был смертелен, любой человек, получив хоть каплю этого яда, умирал в жутких мучениях буквально через пару минут. Однако Изольда вовсе не спешила расставаться в жизнью, как и засевшая в ее теле сущность.

– Дай мне силу. – Прошелестело в голове элементалистки. – И боль прекратится. Я спасу нас. – вкрадчивым голосом продолжил он так и не дождавшись ответа.

– Получай… – Прохрипела Изольда, царапая скованное спазмами горло, не пропускающее ни глотка воздуха. Едва последние слова слетели с запекшихся губ элементалистки, ее невидимый собеседникразвил бурную деятельность: он за считанные секунды остановил проникновение яда. Из ступни просо выпал кровоточащий еще кусок мяса, пропитанный смертельный ядом. Теперь, когда в его распоряжении был целый океан силы, он уже не опасался за исход боя. Однако и вмешиваться особо не спешил. Едва Изольда поймет, чему открыла дорогу, она наверняка попытается избавиться от него. И у нее это вполне может получиться. Поэтому стоит вести себя осторожно. Чтобы она ничего не заметила. Тем временем Изольду вырвало остатками яда. Слишком поздно заметивший перемены Уфир выстрелил сразу десятком щупалец увенчанных тонкими, как иглы, когтями с подозрительноблестящими белесыми каплями. Однако разгоревшийся вокруг Изольды пламенный щит превратил грозное оружие в горстку пепла. Но пепла весьма ядовитого: хитроумный Уфир рассчитывал так или иначе добиться своего. Скорчившаяся на земле Изольда постепенно оправлялась от яда, предусмотрительно наложенные защитные чары оградили ее от посягательств Уфира. Пламенный щит сжигал щупальца демона, а воздушный не позволял ядовитому пеплу попасть в легкие. Потеряв большую часть щупалец и не добившись результата, Уфир отступил. На то, чтобы придумать способ обойти защиту элементалистки нужно время. Отрастив два мускулистых отростка, демон в считанные секунды освободил инквизитора из каменного плена. Потерявший сознание от удара Торкус пришел в себя, и первым его ощущением была боль, совершенно непереносимая, вызывающая слезы на глазах и вопль из глотки. И эта боль была ему уже знакома. Несколько драгоценных мгновений ушло на то, чтобы сориентироваться. Бледная до синевы Изольда, помогая себе руками, силилась подняться. А вокруг нее бушевал настоящий ад. Камни плавились от поистине чудовищного жара, а вокруг этой пламенной сферы крутился настоящий вихрь из мелких камушков и щепок. Изредка одна из них соприкасалась с куполом пламенного щита, и тут же сгорала в яркой вспышке света. За всей этой свистопляской стихий инквизитору удалось разглядеть лишь зыбкий силуэт противника.