Ни о чем не думаю.
Кандалы звенят где-то рядом, и это Сюзанна переходит из одного угла в другой.
Ашер маячит рядом и действует мне на нервы.
– Ты должна продолжать бороться.
– Ты не можешь мне что-либо советовать, потому что мертв. И я вскоре отправлюсь за тобой.
– Не отправишься, если не сдашься.
– Я уже сдалась. Да и вообще, настоящий бы Ашер так не говорил.
– Верно. Я лишь часть твоего подсознания. И эта часть хочет, чтобы ты продолжала, Эйвери. Ради себя, ради Тоби и будущего.
– Нет больше никакого будущего, Ашер, – произношу и его имя звенит в ушах.
Он замолкает, не спорит и садится рядом.
Уже позже думаю о том, о чем сожалею.
Например, что так и не добралась до Кларка. Надеюсь лишь на то, что его разодрали и сожрали пожиратели.
Жалею, что Сицилия не сдохла, что я не убила её. Раньше я боялась этого, что человек, как и мать, будет сниться мне в кошмарах, если я убью кого-то, что будут угрызения совести или нечто подобное. Но не сейчас.
Кошмары не только прекратились, но и я теперь даже не думаю о Лойс Рид. Совсем изредка, понимая, что ничего бы не изменилось, даже если бы тогда не оказалась в Грёзе. Мама всё равно попала бы туда и умерла. Не от моей руки, а отчего-нибудь другого. Она сама выбрала такой путь, когда украла у нас с братом кафоликон и решила бежать с Кларком.
Я отпустила её.
Лизи… Поначалу я ненавидела её и желала смерти, а сейчас понимаю, что она и так её настигнет. Всех нас в любом случае. Девушка лишь кажется смелой, и смела она только с людьми, но не с тварями, с которыми ей предстоит встречаться.
Маршалл… Пожалуй, это единственное, насчет кого я не изменила мнения. Мне жаль, что он отправился с нами тогда и что во второй раз наши с ним пути сошлись в Самервоуле. Я искренне переживаю за него и могу лишь гадать, что с ним. Надеяться, что парню удалось выбраться и из этой передряги.
Есть ещё один человек, который вызывает теперь противоречивые чувства в груди. Зейн. Не знаю, что именно я ощущаю к нему. Ненависть? Слишком громкое слово, которое относится скорее к Сицилии, Селин и Дэрилу, но не к нему. Скорее, досаду. И обиду с болью. Обиду за то, что он оказался не тем, кем я его себе представляла.
И все же, несмотря на обиду, во мне живёт какое-то странное тепло, воспоминания о прошлом.
Я вдруг понимаю, что мне теперь безразлична его судьба. Более я не мечтаю как-то наказать или отомстить ему, он не О'Нил и не остальные. Я просто поняла, что наши дороги разошлись и более никогда не сойдутся. Не только по той причине, что я здесь с вероятностью в девяносто девять процентов умру. Нет. Просто иногда так бывает.
Предать может абсолютно любой. В таком мире мы живем.
Моё внимание привлекает странный шум в камерах. И это происходит впервые с момента, как я оказалась здесь.






