Делаю первый шаг, когда слышу, как откуда-то сзади раздается незнакомый голос:
– … кто опять дверь открыл? Дует же!
Делаю второй шаг и понимаю, что вокруг больше нет никаких построек. Лишь одни сплошные мрачные деревья с могучими стволами. Это не то место, где меня держали изначально, даже не община.
Машин тоже не видно, возможно, они находятся с обратной стороны здания, но я не иду туда, лишь вперед, в самую тьму леса.
Босые ноги обжигает, но это приятное жжение, по сравнению с той болью, что терзает меня внутри. Иду, не оглядываясь.
Из-за темноты даже не ориентируюсь. В мыслях только одно – идти дальше, прямо.
Пар вырывается изо рта, когда я делаю короткие выдохи. Ветер обдает кожу и свежие раны. Ветки хлещут по ногам, царапают руки, но я не обращаю внимания.
Скрываюсь уже среди деревьев, когда вдруг слышу голоса людей и лай собак.
Замираю и впервые оглядываюсь, замечаю неподалеку свет от фонариков.
Нервно сглатываю и срываюсь на бег. Бегу, спотыкаясь о корни деревьев, проваливаясь в мягкую землю, усыпанную опавшей листвой.
Слышу, как голоса становятся все ближе, лай собак – громче и злее. Они идут по моему следу, моей крови, как хищники, учуявшие добычу.
Пытаюсь слиться с лесом, стать одним целым, раствориться в темноте. Но люди не отстают, их свет пробивается сквозь деревья. Не могу доверять собственному зрению и слуху, понимая, что могу совершить ошибку.
Теперь сердце колотится в груди как бешеное. Дыхание срывается, в легких жжет огнем. Я знаю, что долго так не протяну, но останавливаться нельзя.
Резко сворачиваю в сторону, надеясь сбить их со следа. Прыгаю через поваленное дерево, чувствуя, как острая боль пронзает щиколотку. Подворачиваю ногу, но, превозмогая боль, бегу дальше.
Впереди вижу просвет, даже сквозь тьму вокруг.
Мчусь туда и выбегаю, когда ноги окончательно стираю в кровь.
Обрыв.
Я останавливаюсь слишком резко, смотря в самый низ, где шумит река, звук которой я услышала только сейчас.
Взгляд мечется вдоль обрыва, можно побежать туда, но… сколько я так пробегу? Возвращается вниз.
Это верная смерть.
Слеза скатывается одна за другой, когда я слышу, как голоса всё приближаются.
Внутри зарождается огонь несправедливости, который быстро сменяется на безразличие и пустоту.
Меня в любом случае ждет смерть.
Подхожу к самому краю и просто… выдыхаю. Прикрываю глаза и произношу лишь единственное слово тихим шепотом:
–
Простите
.
Я прошу прощения у Тоби и у мамы. У брата за то, что всё-таки брошу его, а у Лойс Рид за то, что не сдержала обещание.
Последняя слеза скатывается в тот самый момент, когда я делаю свой единственный шаг вперед.
Не чувствую страха, только смирение.
Раз.
Шум реки становится оглушительным, ветер бьет в лицо.
Два.
В полете нет ничего, кроме тишины и свободы.






