Свободы от боли, от преследователей, от самой себя.
Три.
Удар. Холод. Тьма.
Глава 27
Легкие будто горят изнутри, а тело всё ноет, когда я чувствую всплеск ледяной воды, что бьет прямо по ногам.
Кашляю, извергая из себя жидкость. Давлюсь и подступившим воздухом, и водой, что собралась в легких.
Открываю глаза и жду, пока хоть немного прояснится.
Очертания деревьев и лучи солнца, что касаются лица, но совсем не греют, заставляют меня всё вспомнить.
Мой прыжок прямо в лапы смерти и то, как я погрузилась под воду. Там оказалось достаточно глубоко, поэтому я не разбилась о камни. Но течение было слишком сильным, поэтому меня стало уносить в неизвестном направлении, а выбраться или зацепиться за какую-нибудь свисающую ветку не получилось. Я знатно нахлебалась воды, а после ударилась о выступ одного из валунов, когда надеялась попытаться схватиться за него. Помню очередную вспышку темноты и… вот сейчас очнулась на берегу. Видимо, моё бессознательное тело всё-таки выбросило течением на берег.
С усилием переворачиваюсь с живота на спину, понимая, что у меня многие части просто онемели из-за холода. Каждый мускул отзывается болью.
Уже утро. Значит, я провела в таком состоянии несколько часов. И светать начало только недавно, судя по расположению солнца.
Дышу, смотря на голубое небо.
Голова раскалывается, в висках пульсирует боль, даже губы онемели.
Вода вновь касается ступней, и я опускаю взгляд, понимая, что крови там нет. Её просто смыло. Осталась только та, что впиталась в одежду.
Не слышу никаких звуков, кроме шума ветра.
Лежу так
неизвестное количество времени, понимая, что я на свободе. Неизвестно где, возможно, в глухом лесу без дальнейшего шанса на спасение, но на свободе.
Мне нужно встать. Я понимаю это, как и понимаю то, что если пролежу ещё лишнюю минуту, то будет только хуже.
Мои силы уже давно на исходе, как и стремление к жизни, но зачем-то я всё равно заставляю себя с трудом сесть. Следом встаю на четвереньки и подползаю к воде настолько близко, что мои колени касаются реки.
Зачерпываю оттуда воды и выплескиваю её себе на лицо, повторяю так несколько раз. Пью до тех пор, пока в животе не начинает булькать.
Опускаю руки вдоль туловища и сижу ещё некоторое время, смотря в одно точку, при этом даже не моргаю.
Для чего это всё…? У меня даже умереть не получилось. Куда идти? Зачем? Меня могут найти. Меня будут искать?
Жизнь казалась невыносимой, но теперь, когда я стою на грани, тело борется за выживание. Это инстинкт, который я не могу контролировать.
С трудом поднимаюсь на ноги, шатаясь.
Смотрю на свои голые ноги и мокрую одежду, понимая, что так мне далеко не уйти.
Я отрываю куски ткани от одежды и перематываю ими ступни, чтобы хоть как-то их защитить.






