ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

«Дикая собака» – дебютный роман финского писателя Пекки Юнтти о поиске молодым человеком своего истинного предназначения. Девятнадцатилетний Саму вопреки желанию своего отца покидает Пекка Юнтти Дикая собака Роман Pekka Juntti Villikoira * * * Copyright © Pekka Juntti (2022) © Б. Высоцкая, перевод на русский язык, 2024 . ТОО «Издательство „Фолиант“», 2024 * * * Сайми, Эелису и Юхо посвящается – без вас не было бы ничего Ощущаешь запах смолы, помета глухарки в покинутой ямке под снегом, едкий запах сохатого, выполняющего свое дело в питомнике. Чувствуешь градинки пальцами ног, цепкую хватку голода, леденящий воздух в ноздрях. Видишь падающие тени лесных исполинов, космы бородатого лишайника в заповеднике, темные пики гор, согнутый пургой березняк – как белые ребра задранного оленя-самца, и залитую лунным светом поляну, по глади которой скользит тень лисицы. Слышишь призывную трель мохноногого сыча, щебетанье беспечно скачущих синиц, прыжок летящей в ельнике куницы, просыпающийся в кронах ветер и собственное дыхание, монотонное шуршание своих шагов по снегу – шагов родом из вечности, уходящих одновременно в никуда и пронизывающих все. Бежишь сквозь ледяные покровы, через холмы, следуешь по замерзшему руслу ручья, на дне которого затаились окуни и хариусы. Шаги раздаются вновь и вновь, проходят сквозь века, становятся их частью, сливаются с белым пространством. Исчезаешь. I Где высятся ясные волшебные горы Скандинавии и розы кругом, Тенгелиё струит свои быстрые воды. Джеймс Томсон. «Четыре времени года» [1] Самуэль День третий Родился я трижды, но на этом все и кончится. В этих углах блуждает смерть. Появился на свет девятнадцать лет четыре месяца семь дней и шестнадцать часов назад. Перелистал назад книгу жизни, было время. Ворвался в этот мир среди ярких огней центральной больницы, с овальной головой, покрытой кровью и плацентой, хотя отец всегда говорил, что парни Сом

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Мать посмотрела, как я упаковываю сумку, и сказала, что, конечно, он постепенно смягчится. Отец.

– Просто он успел уже начать гордиться тем, что ты тоже станешь шахтером.

– Мама, я не могу. Я задохнусь там.

Мать спокойно посмотрела на меня, присела на край кровати и протянула руку к лежавшей на покрывале книге. Она взглянула на потертую обложку, где крупным планом красовалась большая собака с полуопущенными ушами. Это был роман «Лысый из Нома»[4].

– Ты и твой хаски. – Мать улыбнулась и положила книгу на покрывало. Она встала, легонько коснулась моего плеча и вышла. Я почувствовал в ее словах доброту и мягкость, а может быть, даже понимание. Взял книгу в руки. Полистал затертые страницы, прочитал один случайный отрывок, затем другой:

Путь был неплохой… Лысый вел… через бездорожье тундры.

По тундре, где не остается и следа. Именно туда, подумал я и закрыл книгу. Забыл посмотреть на собаку на обложке. Вспомнил, когда книга впервые оказалась в моих руках, – тот скорбный день, который в конечном итоге стал одним из самых значительных в моей жизни. Я пошел в библиотеку сквозь бушующую вьюгу. Стряхнул в тамбуре шапку о свое тощее бедро, вытер мокрое лицо рукой и подошел к стойке – спросить, можно ли сейчас получить книжную новинку «Волкодав Рой», или она все еще на руках у читателей. Библиотекарша принесла книгу, а когда попросила читательский билет, я не смог его найти. Думал, что положил в карман, – конечно же, наверняка так и сделал, – но билета не было.

Посмотрел на книгу, взглянул на библиотекаршу, вывернул все карманы. Почувствовал, как пот выступает у меня на шее, а щеки пульсируют.

Лицо изменило цвет. Мне было так стыдно и огорчительно, что я готов был убежать и проплакать весь этот несчастный день, как вдруг библиотекарша шепнула мне

подожди

. После этого она исчезла за перегородкой.

И вернулась с книгой в руке.

– А читательский билет? – выпалил я. Но она пояснила, что для этой книги билет не требуется.

– Это вовсе не библиотечная книга. Она будет твоей. К то-то случайно принес ее с библиотечными и за целый год так и не пришел за ней.

Я отправился домой и сразу начал знакомиться с книгой. Читал со словарем, под одеялом, ночами, когда мать уже велела спать. Читал с начала, с конца и с любого эпизода в середине. Она стала для меня сокровищем. Хранил ее в картонной обувной коробке вместе с другими ценностями. Там были китайские и советские деньги, пластмассовый значок соревнований по йо-йо в супермаркете, наклейки моих одноклассников Минтту и Ристо, которые они обменяли либо из жалости, либо в качестве молчаливой поддержки, чтобы мой лист с картинками не закончился слишком быстро. Книга стала для меня якорем, я привязался к ней.