ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

«Дикая собака» – дебютный роман финского писателя Пекки Юнтти о поиске молодым человеком своего истинного предназначения. Девятнадцатилетний Саму вопреки желанию своего отца покидает Пекка Юнтти Дикая собака Роман Pekka Juntti Villikoira * * * Copyright © Pekka Juntti (2022) © Б. Высоцкая, перевод на русский язык, 2024 . ТОО «Издательство „Фолиант“», 2024 * * * Сайми, Эелису и Юхо посвящается – без вас не было бы ничего Ощущаешь запах смолы, помета глухарки в покинутой ямке под снегом, едкий запах сохатого, выполняющего свое дело в питомнике. Чувствуешь градинки пальцами ног, цепкую хватку голода, леденящий воздух в ноздрях. Видишь падающие тени лесных исполинов, космы бородатого лишайника в заповеднике, темные пики гор, согнутый пургой березняк – как белые ребра задранного оленя-самца, и залитую лунным светом поляну, по глади которой скользит тень лисицы. Слышишь призывную трель мохноногого сыча, щебетанье беспечно скачущих синиц, прыжок летящей в ельнике куницы, просыпающийся в кронах ветер и собственное дыхание, монотонное шуршание своих шагов по снегу – шагов родом из вечности, уходящих одновременно в никуда и пронизывающих все. Бежишь сквозь ледяные покровы, через холмы, следуешь по замерзшему руслу ручья, на дне которого затаились окуни и хариусы. Шаги раздаются вновь и вновь, проходят сквозь века, становятся их частью, сливаются с белым пространством. Исчезаешь. I Где высятся ясные волшебные горы Скандинавии и розы кругом, Тенгелиё струит свои быстрые воды. Джеймс Томсон. «Четыре времени года» [1] Самуэль День третий Родился я трижды, но на этом все и кончится. В этих углах блуждает смерть. Появился на свет девятнадцать лет четыре месяца семь дней и шестнадцать часов назад. Перелистал назад книгу жизни, было время. Ворвался в этот мир среди ярких огней центральной больницы, с овальной головой, покрытой кровью и плацентой, хотя отец всегда говорил, что парни Сом

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Нам следовало отправиться в сауну и спать, а не к собачьей упряжке, поскольку утром впереди та же гонка: встать спозаранку, покормить собак, собрать все собачьи кучи в ведро, надеть на собак шлейки, встретить первую группу, Матти отправится с ними, я разожгу для гостей огонь в гоахти[7], сварю кофе в кофейниках на открытом огне, принесу с кухни завернутые в полиэтилен булочки, стряхну снег с оленьих шкур, Матти вернется с группой, я позабочусь о собаках, группа уедет, новая приедет, следует помнить, что нужно улыбаться и разговаривать, а где-то в промежутке нарубить топором замороженный фарш на порционные куски в миски, отнести в подсобное помещение для оттаивания, и так до вечера, пока не наступит новое утро, и я вновь понесу еду и дерьмо.

Вот поэтому я и спросил у Матти, всерьез ли он.

– Да, да. Неплохо бы проехаться – несколько часов, прежде чем метель заметет колею. Шестьдесят километров и по следу. Что скажешь?

Я намазал новый кусок хлеба. Половину сразу же запихнул в рот, потому что мне нужно было подумать. Следовало найти способ избежать поездки. Матти заметил мою нерешительность, и его глаза сверкнули.

– Ты мечтаешь о соревнованиях на своей упряжке, так ведь? Если хочешь получить ее,

это

нужно делать немедленно. Не завтра, не когда будет более подходящий день, а сразу, – сказал он, а затем продолжил, что

это

может означать что угодно: все, что движет идею вперед, начиная с чистки клеток и обрезки когтей, – любая работа.

– Нужно делать, а не планировать.

Я пытался проглотить хлеб, но кусок был слишком большой и застрял в горле. Сжал кулаки и глотал до тех пор, пока не смог хриплым голосом произнести, что давай, мол, поедем. Прозвучало как у лицемерной вороны: ну конечно, мы отправимся, хотя ночная работа не включена в договор, хотя за сверхурочную работу не заплачено ни цента, хотя при зарплате стажера от прошедшей зимы не осталось ничего, кроме мозолей и усталости. Конечно, мы поедем, хотя это обернется против нас завтра и даже на следующей неделе. Я хотел бы иногда поспать. Мне требовался выходной, но сейчас мы отправляемся немного прокатиться с собаками, поскольку погода хорошая и у нас грандиозные планы, впереди большая гонка и прочие дела.

Не сказал Матти ни слова поперек, хотя на языке крутились сотни. Снова напомнил себе, что я на стажировке, и это мой «колледж» на пути к мечте. К обучению в нем относилось и воспитание выдержки. Заставил свои глаза улыбнуться, а рот – произнести слова, которые соглашались и воодушевляли.

– Думал, это просто шутка, поскольку ты зевал так, что челюсть отвалится.

В этих питомниках не терпели пессимизма. Я никогда не видел мрачного каюра или хендлера. Они смотрели на мир через свет, даже когда солнце действительно исчезало.