Показатели все были в пределах нормы, но по самому низу графика проходили.
— И переоденьтесь уже, — проворчал он. — Все в утиль. Нечего на себе эти тряпки таскать.
— Сделаем, — закивала я, понимая, что в нем скорее страх говорит.
Обмакнув специальную медицинскую губку в стакан с водой, я приложила к его губам. Осторожно надавила.
В его темных карих глазах было столько благодарности. А мне нравилась сама мысль, что сейчас я спасаю чьего-то замечательного папу, который готов был с собственной смертью бороться, лишь бы его девочки не оказались там, где выросла я.
Подняв руку, пригладила его растрепавшиеся мокрые волосы.
— Не спринтер вы, док, — покачала головой. — Ой, не спринтер.
— Стыдно было прятаться на корабле, зная, что, возможно, кто-то не вернется. Крас тоже немолод. Я полагал, что вместе надежнее. Кто же знал, что я обузой окажусь.
— Любой мог ею оказаться. Я сама там на дрянь эту нарвалась. Спасла собственная реакция и выстрел Зейна. Так что лечитесь, доктор, времени у вас еще хватает.
Резкая боль ударила в висок…
Выдохнув, я выпучила глаза, не способная сказать ни слова.
— Эль, — голос доктора дрогнул. — Девочка.
Открыв рот, я медленно оседала на пол, чувствуя, как сознание уплывает.
Меня подхватили. Через неестественный гул в ушах прорвался звук падающего кресла. Мужской вопль.
Меня уложили. Виски нестерпимо жгло.
Перед глазами расплывались красные круги. Свет причинял боль…
Точка, и сознание померкло. Я стояла на платформе,
а передо мной бился в конвульсиях человек. Из его глаз вытекала черная субстанция. Ее было немного, но все же.
— Все, добивать… Видел я такое, — прокричал кто-то рядом. — К нам на станцию таких привозили. В сырье руками голыми лезли. И нет, через кожу не проникает, но если рана какая-то или заусенец. В общем, там все мозги в кашу. Полная деменция.
— Вообще?
— Ну да. Тело главное нормальное, ну, органы там, а мозги как у младенца…
Я внимательно слушала разговор и наблюдала, как медленно расслабляется передо мной несчастный. Затихает. Поворачивается набок… Под ним растекается лужа.
— И главное, они вообще потом как младенцы, даже не помнят, куда ссать нужно. Так что проще пристрелить…
Обернувшись, я уставилась на двух курящих мужиков. За их спинами огромная цистерна, криво установленная. В нее потоком заливалось топливо, но малая его часть попадала на платформу.
— Да не смотри, умник, — отмахнулся один из работяг. — Потом смоем. Куда быстрее, чем выставлять параметры. Нам только протестировать, и все. Сырье идет, бак наполняется. Все замечательно.
В этот момент из общего потока высунулось нечто. Черная масса словно вскипела, и ее общим потоком унесло в цистерну.
Мужики о чем-то переговаривались, я же не могла оторвать взгляд от вырывающейся из трубы черной массы.






