Если было нужно что-то сообщить, его старенькая
Nokia
вполне с этим справлялась.
Бранд решил позвонить позже и глубоко вздохнул. В мансарде стояла жара. Проветривать уже давно было бесполезно. Он снял одежду по дороге в ванну, встал под душ, включил самую холодную воду, но полилась тепленькая. С этим зноем нигде не осталось настоящего холода.
У него болел затылок, но не так сильно, чтобы принимать обезболивающее. От медицинского осмотра после сегодняшней операции он отказался. Он хотел домой, но для начала коллеги из управления уголовной полиции земли задали миллион вопросов. Самый безобидный из них – просьба предъявить удостоверение личности. Самый дурацкий – специально ли он переехал лежащего человека. Его начальник, полковник Хинтерэггер, прекратил это безобразие, точнее, перенес на следующий день.
Бранд вышел из-под душа и, не вытираясь, постоял в ванной комнате. Он чувствовал кожей прохладу от испарявшейся воды. И больше ничего. Хотя в его ситуации человек должен, нет – обязан – хоть что-то чувствовать. Но, казалось, удовлетворение от того, что он обезвредил стрелка и злость, что подверг себя риску, нейтрализовали друг друга. Его действия будут иметь последствия. Не только на службе, но и в голове. Это стало ясно еще до того, как появился план использовать такси.
Вода испарилась быстрее, чем он надеялся, и ему опять стало жарко. Он надел боксеры, в которых обычно спал. Остальное было лишним. В сумерках он вошел в гостиную, которую переоборудовал в мастерскую. Холсты лежали на полу или стояли прислоненные к чему-нибудь, повсюду лежали тюбики с краской, уголь и высохшие кисти. Опорожненная наполовину бутылка
Jack Daniels
стояла на столике рядом с использованным стаканом. Он налил себе виски и выпил. Потом позвонил домой.
– Господи, Крис, я так волновалась! Ты где был? – прокричала мать в трубку.
– Привет, мам… Дела были.
– У тебя голос странный. Что случилось?
Он сглотнул. И как она все замечала?
– Да нет, все хорошо.
– И все-таки? Что ты делал?
Эти допросы его раздражали.
– Покупал подарок для Сильвии.
Мать тяжело задышала.
– А ты не слышал о террористе на Мариахильферштрассе? В новостях показывали людей из «Кобры» в масках. Ты тоже был?
– Ах, это. Нет, не моя смена. Но теперь-то все в порядке.
– Потому что какой-то таксист его переехал. Говорят, он настоящий герой.
– Хм. – Бранд отхлебнул еще виски. Алкоголь обжигал горло. Вообще-то виски он запивал обильное количество еды. Но сегодня выпивка поможет переварить увиденное.
Он все сделал правильно. Может, в глазах других это правильное было неправильным. Бранд ни в коем случае не мог допустить, чтобы мама узнала о его действиях. О других погибших он ей тоже ничего не сказал.






