ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ Ян Бэк Игра Jan Beck DAS SPIEL – ES GEHT UM DEIN LEBEN Печатается с разрешения Penguin Random House Verlagsgruppe GmbH c/o P. & R. PERMISSIONS AND RIGHTS LIMITED Copyright ООО «Издательство АСТ», 2026 Пятница, 21 августа 1 В лесу Она бежала, желая прокричать о своем счастье на весь мир. Она справилась. Наконец все позади. Наконец она свободна. Ей никогда больше не придется встречаться с людьми, которые превратили последние несколько лет в ад. Но теперь они заплатят. Дорого. Что посеешь, то и пожнешь. Она ускорилась. Ее распирало от удовлетворения, внутри будто огонь горел. Всего несколько часов назад завершился суд, признавший виновным ее работодателя. С аннулированием расторгнутого с ней трудового договора и полным возмещением причиненного ущерба. Возмещением стоимости лечения и выплатой зарплаты с того момента, как ее вышвырнули. И еще: возбуждение уголовного дела в отношении неустановленных лиц. Она никогда не забудет того лица шефа. Я выиграла . Она свернула на длинную лесную дорожку. Судом установлен факт значительного систематического давления на истицу на рабочем месте. Документально подтверждено, что после отказа истицы добровольно расторгнуть рабочий договор ее трудовая деятельность подвергалась манипуляциям с целью обоснования досрочного увольнения по веским причинам . Она бежала дальше. Она остановится, лишь когда иссякнут последние силы, как это бывало каждый вечер. Но сейчас она чувствовала, что может обежать Землю. Они хотят войны? Они ее получат! Уж она-то свою войну получила. Фирма воевала с ней по всем правилам, включая сокрытие и обман. Что такое систематическая травля, становится понятно, когда испытаешь ее на собственной шкуре. Когда тебя обходят стороной, когда ты из жертвы

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Как там Сильвия? – спросил он, чтобы отвлечь ее, и подумал о сумке, которую после всего уже не смог найти. Видимо, кто-то ее прихватил.

– Волнуется. Представь себе, специально для нее выступит целый оркестр. Правда, замечательно?

– Хм, – повторил он. Действительно замечательно, что сестра счастлива, но эти разговоры, как правило, быстро переводились на него самого, его отношения и вообще на внуков, а вот это ему уже не нравилось.

– Ты когда приедешь?

Он был уверен, что уже говорил, но, видимо, голова у мамы шла кругом от свадебных приготовлений.

– Послезавтра, первым же поездом. Сможешь меня встретить?

– Позвони, если будешь опаздывать.

– Конечно.

– Ой, слушай, ты же, наверное, не знаешь…

Она стала рассказывать ему о кузине, которая была та еще штучка, и якобы намеревалась на свадьбе что-то такое выкинуть, и ее во что бы то ни стало нужно отговорить. Мыслями Бранд тем временем был далеко. Перед глазами стояла бетонная колонна, сдутая подушка безопасности…

Раздавленное тело.

Тому, кого внедорожник в несколько тонн впечатал в бетонный столб, никакая экипировка не могла помочь. От жизненно важных органов осталась мизерная часть того, что еще классифицировалось как живое. На сухом медицинском языке это называлось «множественной травмой» – термин, который совершенно не соответствовал внешнему виду умершего. В

голове смешивалось недавно виденное и уже пережитое старое. Утопленники, упавшие на рельсы, полуразложившиеся старики и самоубийцы, стрелявшие себе в голову. Бранд знал, что ему не спрятаться от этих картинок. Отвращение и ужас не должны влиять на его работоспособность. Никто не должен знать о мертвецах, которые навещали его иногда во сне. Как и о том, что без алкоголя и рисунков спокойно уснуть после истории, подобной сегодняшней, невозможно.

Стоило Бранду закрыть глаза, как стрелок снова завладел его сознанием. Голова была в порядке, выражение лица – почти умиротворенное, но внутри – мешанина из костей, крови, мяса и внутренностей.

– Что ты об этом думаешь?

Он вздрогнул. О чем она говорит?

– Э-э… Думаю, что это хорошо! – ответил он наудачу.

– Хорошо? Крис, у тебя температура?

– Мам, слушай, я дико устал.

– Ты меня не слушал, – возмутилась она.

– Извини. Я через два дня приеду домой, и мы поговорим, ладно?

Через несколько мгновений в квартире вновь воцарилась тишина. Он отложил телефон, лег на диван и уставился в темный потолок.

Мать не злилась, она просто волновалась. Бранд знал, что самым заветным ее желанием было видеть его полицейским в родном Гальштате, где на узких улочках он следил бы за тем, чтобы толпящиеся китайские туристы не наступали друг другу на ноги. Если бы он в придачу женился на местной барышне и нарожал бы матери внуков, мечта ее жизни исполнилась бы окончательно.