Поэтому он не сомневался, что успеет сгореть, прежде чем его тело выберется из пламени. «Может, огонь еще и очистит от скверны хоть немного».
Но все изменил разговор с дочерью и с тем, кто владел её душой. Как только Порфирий заметил, что сквозь чужую тварь иногда пробивается образ Анечки, он сразу перестал думать о том, чтобы умереть. Его мысли пошли в новом направлении: «А что если увезти дочку отсюда? Туда, где нет демонов, где нечистая не имеет силы? Это наверняка должно быть что-то типа святой церкви. Ведь если дьявол сегодня вселился в людей, значит, это уже где-то было. Не может же быть, чтобы это произошло в первый раз. Раз было, и раз мир до сих пор существует, значит, дьявола одолели. Наверняка, какие-нибудь святые люди. Должны же они и сейчас существовать».
Эта мысль захватила его. Но он четко понимал, что нельзя идти в жилуху, к людям. Наверняка, там будет только хуже. Он своими глазами видел, как демон вселялся в другого человека всего лишь при одном касании. Тут он и вспомнил про тех странников-богомольцев, и про их рассказы. Про скит со святым старцем. Это было то, что надо. Словно специально для его случая.
И тут он опять совершил страшный грех. Конечно, понял он это уже потом, когда вернулся. И вспоминал теперь об этом, встречаясь с глазами бывших односельчан. Если бы он тогда поступил по-другому…
Все получалось, так, словно это было предопределено: продукты, и вещи в дорогу уже уложены; патроны, и оружие он приготовил; и даже деньги, припрятанные на всякий случай, тоже уже упакованы и спрятаны. Хотя на помощь денег в тайге он не рассчитывал, но выбрасывать не стал. Не большой груз, плеч не оттянут. И он уверил себя, что бог, наконец, повернул к нему свое лицо. Благословляет его.
Первой ласточкой, говорящей, что это не совсем так, стало то, что уехать на санях, им не удастся. Обе его ездовые лошади пали. Непонятно почему: ни следов раны, ни следов болезни он не нашел. Тогда, наплевав на все правила и обычаи, он побежал по деревне. Деньги есть, куплю любую лошадь. Лучше бы он тогда не бегал. Не видел бы этого. Он обошел всех трех хозяев, имеющих справных лошадей. Он точно знал, что эти мужики не ушли в тайгу на свои охотничьи участки.
Но лошади оказались мертвы и у них. Впрочем, как и вся остальная живность в деревне. Собаки, кошки и даже куры. И это оказалось не самое страшное. Куда страшнее оказалось то, что произошло с их хозяевами. Все мужики, к которым он заходил, чтобы договориться, оказались точно такими же, как и его дочь. И не только мужики, но и бабы и дети. Дьявол забрал души у всех. Все смотрели на него страшными белыми бельмами. Впервые до Порфирия стала доходить страшная правда. Та, которую пыталась донести до него дочь: Из всех жителей деревни, лишь у него, дьявол не забрал душу.






