ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ХС Долорес Одержимость Читателям, которые достаточно умны, чтобы не использовать художественную литературу как руководство к действию в реальной жизни Серия «Любовь и грех» HC Dolores LIMERENCE The moral rights of the author have been asserted. Published by arrangement with Synopsis Literary Agency and Ginger Clark Literary LLC Перевод с английского Елены Теплоуховой Оформление обложки Виктории Давлетбаевой © ООО «Издательство АСТ», 2026 От автора «Одержимость» – первая книга дилогии в жанре темного романа с постепенным развитием отношений между героями. Бескомпромиссный любовный интерес и серая мораль героини, хранящей собственные мрачные секреты. Отношения между главными героями абсолютно не здоровы, и автор никоим образом их не оправдывает. Если вы ищете сюжет с искуплением грехов и злодеем-который-на-самом-деле-душка, пройдите мимо. Оба героя – настоящие злодеи, каждый по-своему, и, хотя в какие-то моменты вы можете забыть, что это темный роман, поверьте моему слову, очень скоро – буквально через несколько глав – вам об этом жестоко напомнят. «Одержимость» – это история о медленно распаляющейся страсти. В этой серии вас ждет множество темных, откровенных, извращенных сцен, но, если вы надеетесь найти их уже на десятой странице, эта книга не для вас. В конце концов, терпение – это одна из добродетелей. А тем читателям, которые все-таки готовы погрузиться в этот восхитительно темный мир, – приятного чтения! Предупреждение – Тема самоубийства – Сцены смерти/жестокости – Попытка утопления – Нездоровые/токсичные отношения – Дисбаланс власти – Злоупотребление властью – Эмоциональная манипуляция – Шантаж – Сомнительное согласие (в сексуальных отношениях и вне их) – Откровенные сексуальное сцены – Т

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Вы двое были близки? Микки когда-нибудь делился с вами своими секретами?

Мои пальцы нервно елозят по пустому столу.

– Нет. Не сказала бы, что мы с ним были друзьями.

Уверена, полиция уже конфисковала телефон Микки в качестве улики, и теперь я вспоминаю обо всех тех гневных сообщениях, которые отправила во время презентации и благодаря которым я сейчас, наверное, кажусь последней тварью.

С другой стороны,

в последние минуты жизни Микки я ругала его на чем свет стоит, так что, может, я и

есть

тварь.

– Неважно. Происшествия такого рода… – детектив прочищает горло: – …как правило, редко происходят ни с того ни с сего. Иногда бывают предупреждающие знаки. Злоупотребление наркотиками или алкоголем, раздача ценных вещей, бурная радость после недавнего приступа депрессии. Ты не заметила ничего такого?

Я качаю головой.

– Я не тот человек, которому следует задавать такие вопросы. Да, мы с Микки оба были стипендиатами, но общались пару раз в год по учебным вопросам, только и всего. Он не… – Я барабаню пальцами по столу. –

Не делился

со мной.

Детектив поджимает губы и снова вздыхает. Мы здесь уже довольно долго, и сомневаюсь, что я первая – или последняя – ученица, которая сидит сегодня на этом стуле.

– Ладно, мисс Дэвис. Если еще вспомните что-нибудь про Микки, даже если это покажется вам несущественным, пожалуйста, дайте мне знать. Если у меня возникнут вопросы, я с вами свяжусь. А сейчас уже поздно. Я попрошу кого-нибудь из офицеров проводить вас обратно в кампус.

Сегодня я не употребляла кофеин, но меня слегка потряхивает, когда встаю, и детектив провожает меня до двери, похлопывает по спине и велит немного поспать.

Высокий усатый офицер ведет меня в Западный корпус. Возле здания на месте происшествия, огороженном ярко-желтой сигнальной лентой, все еще суетятся несколько криминалистов.

Но учеников нет.

Из деканата разослали срочное электронное письмо, в котором просили всех студентов разойтись по своим комнатам в связи с «ужасным инцидентом».

Когда поднимаюсь по лестнице, в общежитии царит мертвая тишина. Моя комната в том же виде, в каком я оставила ее этим утром: на дешевом деревянном столе разбросаны принадлежности для рисования, кровать не заправлена.

Я даже не пытаюсь разобрать этот бардак. Не сегодня.

Сбрасываю обувь, забираюсь под темно-синий плед и закрываю глаза. И это ошибка.

Потому что

все,

что я вижу, – это Микки.

Микки в кафетерии. Микки в холле. Мозги Микки размазаны по асфальту.

Поспать мне не удается.

* * *

Утром на электронную почту приходит новое письмо, в котором сообщается, что местная полиция расследует смерть ученика и что занятия на сегодня отменяются.