ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

–Ты действительно думала, что сможешь просто уйти, Лия? –ледяной шёпот Адриана обжигает кожу, а его мощные руки смыкаются на моей талии, не оставляя шанса на побег. –Теперь ты больше не Яра Бах Одержимость Старшего Пролог — Ты правда думала, что я выберу «пустышку» вроде тебя вместо настоящей волчицы? Голос Марка, еще вчера шептавший мне клятвы о вечной любви, теперь хлестал по лицу больнее ледяного ветра. Мы стояли на священной поляне у кромки леса. Вокруг — вся стая. Десятки пар глаз, светящихся золотом в предвкушении Ночи Первого Бега. Воздух дрожал от коллективного возбуждения, пах хвоей, адреналином и тем особым, звериным жаром, который я должна была разделить с ним. — Марк, нам было по пятнадцать, когда ты назвал меня своей, — я сделала шаг к нему, пытаясь поймать его взгляд, но он смотрел сквозь меня. — Шесть лет. Мы вместе шесть лет! Ты обещал, что сегодня мы обернемся парой. — Шесть лет я ждал, когда в тебе проснется хоть что-то, кроме человеческой слабости, Лия, — он скривился, и его кожа на шее начала мелко подрагивать — зверь рвался наружу. — Если бы не мать, я бы никогда на тебя не взглянул. Мне не нужна дефектная девка, от которой пахнет просто... человеком. Мое сердце пропустило удар, а потом рассыпалось в пыль. — Дефектную? — прошептала я, чувствуя, как к горлу подкатывает комок. — Ты называешь меня так после всего, что между нами было? — Между нами была детская, наивная влюбленность, — Марк обернулся к Селене, которая стояла чуть поодаль, дерзко выставив бедро. Она уже начала раздеваться, сбрасывая одежду перед оборотом, и ее тело светилось здоровьем и первобытной силой. — А теперь началась взрослая жизнь. И в этой жизни мне нужна она. Селена подошла к нему, по-хозяйски положила ладонь на его грудь и обернулась ко мне с торжествующей улыбкой. — Не мучай парня, Лия. Иди домой. Почитай книжку или что вы там, люди, делаете по вечерам? Вокруг послышались

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я выла, но не как волчица, а как раненый зверь, у которого вырвали душу. Шесть лет. Каждое воспоминание, каждый поцелуй теперь казались грязной ложью.

Я не знаю, сколько пролежала так, уткнувшись лицом в ладони, пока дождь не превратил поляну в месиво.

И вдруг... тишина стала другой.

Звуки леса исчезли. Даже капли дождя, казалось, замедлили свой бег. Воздух вокруг меня внезапно стал горячим, густым и невыносимо сладким. Горький шоколад и запах грозового неба.

Я замерла, кожей чувствуя чужое присутствие. Кто-то стоял за моей спиной. Кто-то настолько огромный и властный, что само пространство вокруг него прогибалось. Мое сердце, до этого разбитое в хлам, вдруг пропустило тяжелый, гулкий удар. По телу снизу вверх прошел электрический разряд, вызывая странный, пугающий жар внизу живота.

Я медленно, очень медленно обернулась.

Тень у границы леса была плотной, почти осязаемой. Там, в глубине, сверкали два глаза. Янтарные, пылающие, они смотрели прямо в мою душу. Это не был взгляд рядового волка. Это был взгляд хищника, который нашел то, что искал всю жизнь.

Я не могла пошевелиться. Жар от этого взгляда буквально плавил мою кожу. Незнакомец не приближался, он просто... был. Но в этом присутствии было больше силы, чем во всей стае, ушедшей в Бег.

Ветка хрустнула. Тень шевельнулась, и до меня донесся тихий, вибрирующий рокот.

А потом он исчез. Так же быстро, как и появился.

Я осталась одна, тяжело дыша и чувствуя, как внутри меня, глубоко под ребрами, что-то впервые по-настоящему проснулось.

Я еще не знала, что с этого момента моя жизнь больше не принадлежит мне. И пути назад уже нет.

Глава 1. Осколки

Утро после Первого Бега пахло не триумфом, а старой пылью и мокрым асфальтом.

Я проснулась от тишины, которая буквально давила на барабанные перепонки. В нашем доме всегда было шумно, но сегодня отец ушел на рассвете, даже не заглянув ко мне. Его молчание было громче любого крика — я официально стала его позором. Дочерью волка, которая в двадцать один год осталась человеком.

Я села на кровати, чувствуя, как ломит всё тело. Вчерашняя грязь, кажется, въелась под ногти навсегда. Взгляд упал на тумбочку.

Там, в простой деревянной рамке, стоял наш снимок с Марком. Мы прошлым летом на озере. Он обнимает меня со спины, смеется, уткнувшись носом в мой висок. Я тогда светилась от счастья, уверенная, что этот мужчина — весь мой мир, мой будущий муж, мой собственный Альфа.

Я взяла рамку дрожащими пальцами. Еще вчера это фото было моим сокровищем. Сегодня — я видела на нем лишь двух чужих людей. Один из них оказался предателем, а вторая — наивной дурой.

Я не стала плакать. Просто открыла нижний ящик комода и положила рамку лицом вниз, под стопку старых свитеров. Глухой стук дерева о дно ящика прозвучал как точка в конце долгой, унизительной главы.