ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

–Ты действительно думала, что сможешь просто уйти, Лия? –ледяной шёпот Адриана обжигает кожу, а его мощные руки смыкаются на моей талии, не оставляя шанса на побег. –Теперь ты больше не Яра Бах Одержимость Старшего Пролог — Ты правда думала, что я выберу «пустышку» вроде тебя вместо настоящей волчицы? Голос Марка, еще вчера шептавший мне клятвы о вечной любви, теперь хлестал по лицу больнее ледяного ветра. Мы стояли на священной поляне у кромки леса. Вокруг — вся стая. Десятки пар глаз, светящихся золотом в предвкушении Ночи Первого Бега. Воздух дрожал от коллективного возбуждения, пах хвоей, адреналином и тем особым, звериным жаром, который я должна была разделить с ним. — Марк, нам было по пятнадцать, когда ты назвал меня своей, — я сделала шаг к нему, пытаясь поймать его взгляд, но он смотрел сквозь меня. — Шесть лет. Мы вместе шесть лет! Ты обещал, что сегодня мы обернемся парой. — Шесть лет я ждал, когда в тебе проснется хоть что-то, кроме человеческой слабости, Лия, — он скривился, и его кожа на шее начала мелко подрагивать — зверь рвался наружу. — Если бы не мать, я бы никогда на тебя не взглянул. Мне не нужна дефектная девка, от которой пахнет просто... человеком. Мое сердце пропустило удар, а потом рассыпалось в пыль. — Дефектную? — прошептала я, чувствуя, как к горлу подкатывает комок. — Ты называешь меня так после всего, что между нами было? — Между нами была детская, наивная влюбленность, — Марк обернулся к Селене, которая стояла чуть поодаль, дерзко выставив бедро. Она уже начала раздеваться, сбрасывая одежду перед оборотом, и ее тело светилось здоровьем и первобытной силой. — А теперь началась взрослая жизнь. И в этой жизни мне нужна она. Селена подошла к нему, по-хозяйски положила ладонь на его грудь и обернулась ко мне с торжествующей улыбкой. — Не мучай парня, Лия. Иди домой. Почитай книжку или что вы там, люди, делаете по вечерам? Вокруг послышались

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Он бы заставил тебя обернуться, а звериные страсти такие, что я и сам не знаю, как на них реагировать порой.

Я похолодела.

— Что? Что они будут делать?

Он усмехнулся, провёл большим пальцем по моей скуле.

— Узнаешь чуть позже. Теперь, когда ты наладила связь со зверем, у тебя начнутся течки. Жду этого с нетерпением.

— Ах ты! Развратник! — я стукнула его по плечу, но он только рассмеялся.

— Зато ты осмелилась посмотреть мне в глаза, — он перехватил мою руку, прижал к своей груди. — Они у тебя очень красивые. Не прячь их от меня.

Я снова попыталась спрятаться, но он удержал меня за подбородок и поцеловал — смачно, глубоко, так, что колени подогнулись.

Потом сам принялся обмывать мое тело. Его крупные ладони скользили, намыливая и смывая пену, а мое тело выглядело таким миниатюрным, чувствовала себя уязвимой и защищенной одновременно.

Шрамы множились на его теле, я хотела потрогать, прикоснуться к дорожной карте его опасной жизни, тем более что многие полосы появились из-за меня. Но он не позволил.

— В другой раз. Не зацикливайся, это уже не имеет значения.

Я с сожалением вздохнула, но поверила и отпустила руку. Вода остановилась, а пар рванул наружу. Адриан потянул меня наружу, моментально закручивая в огромный махровый халат — его халат, пахнущий им.

И повёл вниз, завтракать.

Он готовил быстро, уверенно, а я хотела бы полюбоваться огромным обнаженным мужским телом, но взгляд сам по себе уплывал в сторону панорамного окна. За стеклом мороз рисовал узоры, солнце поднималось, снег искрился. Красиво. Спокойно.

Позже, сидя за столом, я ковыряла вилкой яичницу. Еда обалденно пахла, но аппетита не было.

— Что происходит в мыслях моей пары? — Адриан поставил передо мной чашку с чаем и сел напротив.

Я вздохнула.

— Всё сложно.

— Объясни. Всё моё время теперь принадлежит тебе. Я готов выслушать.

Я отложила вилку.

— Думаю о маме. Расскажи, что знаешь.

Он кивнул, сделал небольшую паузу.

— Как я тебе и обещал, её обследовали и провели полный курс восстановления. Алексей после разборок со мной не был замечен в грубости. Живут тихо и мирно.

Я выдохнула.

— Так что тебя беспокоит? — спросил он мягко.

Я подняла на него глаза. В них читалась растерянность. Он подался вперёд.

— Как должны относиться родители к детям и наоборот? — голос дрогнул. — Я не появлялась дома чёрт знает сколько. Не звонила, никак не проявлялась. И никто не начал беспокоиться. Есть ли у меня вообще семья? Была ли?

Он не отвёл взгляда.

— Ты правда думаешь, твоя мать не замечала, как к тебе относится Алексей все эти годы? — тихо спросил он. — Лия... Возможно, она всегда выбирала путь наименьшего сопротивления. И от меня, от Альфы, спокойно приняла новость, что я забрал тебя, что ты работаешь на благо клана и находишься под моей защитой. У неё не было поводов волноваться.