Она обхватила мою шею, прижимаясь всем телом, её соски касались моей груди, её дыхание смешивалось с моим.
Я поцеловал её.
Жадно, голодно, неистово. Мой язык ворвался в её рот, сплетаясь с её языком, и я чувствовал её вкус — вишню и сливу, смешанный с моим собственным. Я пил её. Не мог насытиться.
Она гладила меня по голове — трепетно, успокаивающе. Я был уверен, она знает, что я сожалею и извиняюсь за резкость. Я хотел бы быть сдержаннее. Хотел, чтобы её первый раз был правильным, медленным, полным заботы.
Но я не мог. Зверь внутри требовал брать, метить, владеть.
Она принимала это. Не боролась. Не плакала. Просто гладила и целовала в ответ.
Я перехватил её. Ладони легли на ягодицы, пальцы впились в мягкую плоть, и я поднял её, заставляя раскрыть ноги и обхватить мою талию. Она повисла на моих предплечьях — лёгкая, почти невесомая.
И я вошёл снова.
На этот раз она не вздрогнула. Только застонала — глубоко, гортанно, и сама потянулась ко мне, целуя, впуская мой язык, обсасывая мою нижнюю губу. Её поцелуи скользнули от уголка губ к мочке уха, она посасывала и покусывала, и от этого у меня темнело в глазах.
Я врезался в неё до упора. Снова и снова. Рвано, сильно. Каждый толчок отдавался в голове глухим рыком, каждый её стон — вспышкой перед глазами.
Она прикусила мою нижнюю губу до крови. И в этот же миг я кончил. Взрыв, ослепительный, сокрушительный, разорвал меня изнутри. Я вливал в неё всё — себя, свою любовь, свою одержимость, своё обещание.
Она сотрясалась в моих руках, сжимаясь вокруг меня, принимая каждую каплю.
Мы замерли. Тяжело дышали. Её лоб прижался к моему, и я чувствовал, как её слёзы смешиваются с моим потом.
— Больше не уходи, — прошептал я. Не приказал. Попросил.
Она поцеловала меня в уголок губ.
— Не отпускай, — ответила так тихо, что я скорее почувствовал, чем услышал.
Я уложил нас на кровать, не выходя из неё. Обнял, прижимая к себе, укрывая от всего мира. Её сердце билось в такт с моим. Её новый запах — вишня и слива — заполнял комнату, смешиваясь с моим.
Луна смотрела в окно, и скорее это мое воображение разыгралось, но в тот момент она улыбалась мне.
Я закрыл глаза.
Это был самый безмятежный сон за всю мою жизнь.
Глава 33. Тихое утро
Лия
Я проснулась от того, что меня держали. Стиснули.
Крепко, по-хозяйски, будто боялся, что я растворюсь. Я открыла глаза и сразу уткнулась носом в мужскую грудь.
Адриан.
Он ещё спал, дыхание ровное, тёплое. Моя ладонь лежала у него на спине, нога перекинута через его бедро, волосы рассыпались по подушке.
Мы сплелись так, что я не понимала, где заканчиваюсь я, и начинается он.
И мне это нравилось. Чёрт возьми, безумно нравилось.
Для меня это было безупречное пробуждение. Идеальное.
Я не шевелилась, боялась разбудить. А потом воспоминания прошлой ночи нахлынули — жаркие, липкие, бесстыдные.






