ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

–Ты действительно думала, что сможешь просто уйти, Лия? –ледяной шёпот Адриана обжигает кожу, а его мощные руки смыкаются на моей талии, не оставляя шанса на побег. –Теперь ты больше не Яра Бах Одержимость Старшего Пролог — Ты правда думала, что я выберу «пустышку» вроде тебя вместо настоящей волчицы? Голос Марка, еще вчера шептавший мне клятвы о вечной любви, теперь хлестал по лицу больнее ледяного ветра. Мы стояли на священной поляне у кромки леса. Вокруг — вся стая. Десятки пар глаз, светящихся золотом в предвкушении Ночи Первого Бега. Воздух дрожал от коллективного возбуждения, пах хвоей, адреналином и тем особым, звериным жаром, который я должна была разделить с ним. — Марк, нам было по пятнадцать, когда ты назвал меня своей, — я сделала шаг к нему, пытаясь поймать его взгляд, но он смотрел сквозь меня. — Шесть лет. Мы вместе шесть лет! Ты обещал, что сегодня мы обернемся парой. — Шесть лет я ждал, когда в тебе проснется хоть что-то, кроме человеческой слабости, Лия, — он скривился, и его кожа на шее начала мелко подрагивать — зверь рвался наружу. — Если бы не мать, я бы никогда на тебя не взглянул. Мне не нужна дефектная девка, от которой пахнет просто... человеком. Мое сердце пропустило удар, а потом рассыпалось в пыль. — Дефектную? — прошептала я, чувствуя, как к горлу подкатывает комок. — Ты называешь меня так после всего, что между нами было? — Между нами была детская, наивная влюбленность, — Марк обернулся к Селене, которая стояла чуть поодаль, дерзко выставив бедро. Она уже начала раздеваться, сбрасывая одежду перед оборотом, и ее тело светилось здоровьем и первобытной силой. — А теперь началась взрослая жизнь. И в этой жизни мне нужна она. Селена подошла к нему, по-хозяйски положила ладонь на его грудь и обернулась ко мне с торжествующей улыбкой. — Не мучай парня, Лия. Иди домой. Почитай книжку или что вы там, люди, делаете по вечерам? Вокруг послышались

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Она обхватила мою шею, прижимаясь всем телом, её соски касались моей груди, её дыхание смешивалось с моим.

Я поцеловал её.

Жадно, голодно, неистово. Мой язык ворвался в её рот, сплетаясь с её языком, и я чувствовал её вкус — вишню и сливу, смешанный с моим собственным. Я пил её. Не мог насытиться.

Она гладила меня по голове — трепетно, успокаивающе. Я был уверен, она знает, что я сожалею и извиняюсь за резкость. Я хотел бы быть сдержаннее. Хотел, чтобы её первый раз был правильным, медленным, полным заботы.

Но я не мог. Зверь внутри требовал брать, метить, владеть.

Она принимала это. Не боролась. Не плакала. Просто гладила и целовала в ответ.

Я перехватил её. Ладони легли на ягодицы, пальцы впились в мягкую плоть, и я поднял её, заставляя раскрыть ноги и обхватить мою талию. Она повисла на моих предплечьях — лёгкая, почти невесомая.

И я вошёл снова.

На этот раз она не вздрогнула. Только застонала — глубоко, гортанно, и сама потянулась ко мне, целуя, впуская мой язык, обсасывая мою нижнюю губу. Её поцелуи скользнули от уголка губ к мочке уха, она посасывала и покусывала, и от этого у меня темнело в глазах.

Я врезался в неё до упора. Снова и снова. Рвано, сильно. Каждый толчок отдавался в голове глухим рыком, каждый её стон — вспышкой перед глазами.

Она прикусила мою нижнюю губу до крови. И в этот же миг я кончил. Взрыв, ослепительный, сокрушительный, разорвал меня изнутри. Я вливал в неё всё — себя, свою любовь, свою одержимость, своё обещание.

Она сотрясалась в моих руках, сжимаясь вокруг меня, принимая каждую каплю.

Мы замерли. Тяжело дышали. Её лоб прижался к моему, и я чувствовал, как её слёзы смешиваются с моим потом.

— Больше не уходи, — прошептал я. Не приказал. Попросил.

Она поцеловала меня в уголок губ.

— Не отпускай, — ответила так тихо, что я скорее почувствовал, чем услышал.

Я уложил нас на кровать, не выходя из неё. Обнял, прижимая к себе, укрывая от всего мира. Её сердце билось в такт с моим. Её новый запах — вишня и слива — заполнял комнату, смешиваясь с моим.

Луна смотрела в окно, и скорее это мое воображение разыгралось, но в тот момент она улыбалась мне.

Я закрыл глаза.

Это был самый безмятежный сон за всю мою жизнь.

Глава 33. Тихое утро

Лия

Я проснулась от того, что меня держали. Стиснули.

Крепко, по-хозяйски, будто боялся, что я растворюсь. Я открыла глаза и сразу уткнулась носом в мужскую грудь.

Адриан.

Он ещё спал, дыхание ровное, тёплое. Моя ладонь лежала у него на спине, нога перекинута через его бедро, волосы рассыпались по подушке.

Мы сплелись так, что я не понимала, где заканчиваюсь я, и начинается он.

И мне это нравилось. Чёрт возьми, безумно нравилось.

Для меня это было безупречное пробуждение. Идеальное.

Я не шевелилась, боялась разбудить. А потом воспоминания прошлой ночи нахлынули — жаркие, липкие, бесстыдные.