ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Анне 18, а Платону — 38. Он — состоявшейся врач, она заканчивает школу. Волею судьбы один год они вынуждены прожить вместе, но он никогда не позволит себе лишнего, так как убежден, что Mariya Velvet Отчим Часть 1 Возвращение. Глава 1. Воспоминания Последние семь лет Платон скептически относился к браку и обязательствам из него вытекающим. Хватит! Хватило первой, крайне неудачной женитьбы. Они прожили с Дианой целых пять лет, и он, достаточно молодой тогда мужчина, старался в этих отношениях, как мог. Идиот! Молодой двадцатишестилетний идиот! Наплевал на неодобрение собственных родителей, работал на двух работах, брал дополнительные дежурства, дочку ее, рожденную Дианой еще в школе, удочерил и относился к девочке, как к родной, хотя у него и опыта отцовства никакого не было. Все годы брака Платон искренне считал, что все у них нормально, что Диане всего хватает, пока супруга не сделала резкий финт ушами и не укатила в поисках лучшей жизни в Турцию. Дочку свою, Анечку, разумеется, забрала с собой. Девочку она любила и берегла. Платон же остался в своем родном поселке как оплёванный. Соседи и друзья судачили несколько месяцев, обсуждая его мягкотелость и ветвистые рога. По словам знакомых оказалось, что Диана несколько лет вела довольно активную жизнь в социальных сетях и нередко выкладывала фривольные фотографии. Марта, старшая сестра Платона, плевалась ядом, доказывая, что пять лет жизни ее брат потратил впустую. — На эту дуру и ее потомство! Содержал их! Еще и усыновил девчонку! А вдруг Дианка потом на алименты подаст⁈ — Марта, я же не идиот, я прекрасно отдавал отчет своим действиям, удочеряя Аню. Я бы и рад платить ей алименты, ребенок растет, ей много чего нужно, да Диана теперь деньги не берет и на контакт не идет. Этот ее турок очень богат, у него, по слухам, целый отель на побережье. — Вот и не нужно чужих детей больше привечать! Тебе уже за тридцать, тебе Дианк

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Куда мне до Гольдмана с его доходами и тачкой, — скривился Вадик.

— Ведешь себя, как баба, не выдержала еще одна девочка. — Правильно тебя в началке дразнили, «Вадик-гадик!».

Класс радостно хохотал, пока не пришел математик и не навел порядок.

— Экзамен на носу! Решайте, решайте! — злился он. — Только у Гольдман оба варианта прорешаны, а некоторые и свой еще не дорешали!

На каникулах Аня с Платоном улетели отдыхать на Шри-Ланку, без бабушки.

До этого Аня, полностью выздоровев, неоднократно пыталась соблазнить Платона, но после больницы его сексуальный интерес к ней сошел на нет. Это было поразительно, странно и немало огорчало девушку.

Не то, чтобы мужчина совсем ее не касался, он охотно ласкал ее, целовал, но до самого главного дела никак не доходило. В конце концов, Анна, не выдержав, устроила грандиозное выяснение отношений. Она только ему кулачком не грозила. Платон хмурился и молчал.

Аня доказывала, что здорова, что никаких препятствий нет, но мужчина не реагировал.

— Тебя что, напоить нужно, чтобы ты, наконец, овладел мной! — в сердцах сказала Аня.

Платон убийственно сверкнул глазами, и ушел на работу. После этого он не разговаривал с ней до следующего дня.

Аня очень обиделась.

На утро Платон все-таки решил признаться.

— Я не могу, Аня, как мужчина прикоснуться к тебе. У меня какой-то запрет в голове. Сначала запрещал себе смотреть на падчерицу, а теперь на мать своего ребенка. Особенно после больницы.

— То есть я для тебя больше не женщина, — мрачно кивнула Аня. — Пройдет еще немного времени, и я начну

сомневаться, не непорочным ли было зачатие⁈

— Дай мне время, — хмуро сказал Платон.

После этого Аня смирилась и надолго прекратила проявлять какую-то инициативу.

Ее ласкали, обнимали, целовали, давали понять, что любят… а что держат в монашках, так она подумает об этом после родов, если, конечно, до плотских удовольствий будет. Младенец — удовольствие хлопотное.

Одни раз Платон даже вроде как решился подступиться к ней, но разобиженная его холодностью Аня оттолкнула мужчину. Платон вздохнул и больше не приставал.

На Шри-Ланке Платон отдохнул от работы, выспался, посмотрел как глазеют на Аню, пока что еще с плоским животом другие мужчины-туристы и скрипел зубами от ревности. Как ни крути, его девушка была очень красивой, фигуристой. Сейчас, во время беременности, у нее еще и грудь заметно выросла.

Особенно Платон распереживался после того, как Аня решила поучаствовать в каком-то конкурсе в отеле. Конкурс был танцевальным. Ненаглядная осталась в финале один на один с каким-то двухметровым белозубым индийцем. После зажигательного танца с другим мужчиной Платон был вне себя от злости.