ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Анне 18, а Платону — 38. Он — состоявшейся врач, она заканчивает школу. Волею судьбы один год они вынуждены прожить вместе, но он никогда не позволит себе лишнего, так как убежден, что Mariya Velvet Отчим Часть 1 Возвращение. Глава 1. Воспоминания Последние семь лет Платон скептически относился к браку и обязательствам из него вытекающим. Хватит! Хватило первой, крайне неудачной женитьбы. Они прожили с Дианой целых пять лет, и он, достаточно молодой тогда мужчина, старался в этих отношениях, как мог. Идиот! Молодой двадцатишестилетний идиот! Наплевал на неодобрение собственных родителей, работал на двух работах, брал дополнительные дежурства, дочку ее, рожденную Дианой еще в школе, удочерил и относился к девочке, как к родной, хотя у него и опыта отцовства никакого не было. Все годы брака Платон искренне считал, что все у них нормально, что Диане всего хватает, пока супруга не сделала резкий финт ушами и не укатила в поисках лучшей жизни в Турцию. Дочку свою, Анечку, разумеется, забрала с собой. Девочку она любила и берегла. Платон же остался в своем родном поселке как оплёванный. Соседи и друзья судачили несколько месяцев, обсуждая его мягкотелость и ветвистые рога. По словам знакомых оказалось, что Диана несколько лет вела довольно активную жизнь в социальных сетях и нередко выкладывала фривольные фотографии. Марта, старшая сестра Платона, плевалась ядом, доказывая, что пять лет жизни ее брат потратил впустую. — На эту дуру и ее потомство! Содержал их! Еще и усыновил девчонку! А вдруг Дианка потом на алименты подаст⁈ — Марта, я же не идиот, я прекрасно отдавал отчет своим действиям, удочеряя Аню. Я бы и рад платить ей алименты, ребенок растет, ей много чего нужно, да Диана теперь деньги не берет и на контакт не идет. Этот ее турок очень богат, у него, по слухам, целый отель на побережье. — Вот и не нужно чужих детей больше привечать! Тебе уже за тридцать, тебе Дианк

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Вся травма была «его» — ожоги, вывихи, растяжения, больные суставы. Платон был нарасхват — кому специальными тейпами сустав зафиксировать, кому укол прямо в колено поставить, кому направление на операцию выдать. Платон много работал и никому в помощи не отказывал. Он дежурил как в родной центральной районной больнице, бесплатно, так и в частном травмпункте, который открыл вместе с товарищем. Деньги теперь водились.

Дамы Платона обожали, и за первые несколько лет после громкого и позорного развода, он в собственных глазах реабилитировался неоднократно. Женщин у него было много и разных. Пациентки, коллеги, молоденькие и ровесницы, пухленькие и тоненькие. В постоянных отношениях он состоял только последние полгода, когда понял, что, наконец, набегался. Захотелось домашнего уюта и тепла.

Лена, его теперешняя девушка, была тоже доктором. Она работала на станции скорой помощи и была настоящей боевой подругой — хозяйственной, умной и решительной. Сама пережив болезненный развод, Лена не горела желанием вступать в новый брак. Зато была настоящей амазонкой в постели, обожала готовить, ездила с Платоном на рыбалку, гоняла по выходным с ним на велике по полям… Платон был этими отношениями доволен.

— Когда женишься⁈ — ворчала Марта, разменявшая четвертый пятый десяток старой девой.

— Нам, Мартуся, и так с Леной хорошо, — парировал Платон.

— Проклял род Гольдманов кто-то, что ли⁈ — переживала Марта. — Сам посуди, остались мы без детей, и ты, и я. Надо было мне, дуре, хотя бы тебя пристроить. И Лене твоей скоро сорок. Чай, не девочка, сын у нее взрослый…

— Марта, я не слабоумный, и пристраивать меня не нужно. Я не племенной баран. Нравится мне Лена, буду с ней, — мирно кивнул Платон.

— Дианка тебе тоже нравилась, негодяйка эта, повесившая на тебя чужого ребенка! — не унималась сестра, вдруг вспомнив старые обиды.

— Ребенка я сам на себя тогда записал, — помрачнел Платон. — Да и не виделись мы с Дианой уже семь лет. Чего уже делить? Все в прошлом. Я давно от обиды отошел. Анечка наверное уже совсем взрослая, невеста!

— Я периодически Дианкин бложик просматриваю, — вдруг призналась старшая сестра. — Бывшая твоя живет, не тужит. Одного за другим двух пацанов родила, хахаль ее не нарадуется, они там в Турции все до чего чадолюбивые! Оденут пацанов одинаково и ведут на прогулку. Хорошенькие такие мальчишки…

— Ну я рад, нет, правда рад, что у нее все хорошо. Надеюсь этот, как его, Камаль, Анну не обижает, все-таки не родная девочка… — вдруг сказал Платон.

— У Дианки обидишь, — хмыкнула Марта. — Анна у нее с иголочки одета, в турецкую школу ходит, видела с год назад фото. Хорошая девочка выросла…

— Была, — махнул рукой Платон. — Красивая жизнь развращает. Подростки сейчас такие, им палец в рот не клади. Поди и не помнит нас.