ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Анне 18, а Платону — 38. Он — состоявшейся врач, она заканчивает школу. Волею судьбы один год они вынуждены прожить вместе, но он никогда не позволит себе лишнего, так как убежден, что Mariya Velvet Отчим Часть 1 Возвращение. Глава 1. Воспоминания Последние семь лет Платон скептически относился к браку и обязательствам из него вытекающим. Хватит! Хватило первой, крайне неудачной женитьбы. Они прожили с Дианой целых пять лет, и он, достаточно молодой тогда мужчина, старался в этих отношениях, как мог. Идиот! Молодой двадцатишестилетний идиот! Наплевал на неодобрение собственных родителей, работал на двух работах, брал дополнительные дежурства, дочку ее, рожденную Дианой еще в школе, удочерил и относился к девочке, как к родной, хотя у него и опыта отцовства никакого не было. Все годы брака Платон искренне считал, что все у них нормально, что Диане всего хватает, пока супруга не сделала резкий финт ушами и не укатила в поисках лучшей жизни в Турцию. Дочку свою, Анечку, разумеется, забрала с собой. Девочку она любила и берегла. Платон же остался в своем родном поселке как оплёванный. Соседи и друзья судачили несколько месяцев, обсуждая его мягкотелость и ветвистые рога. По словам знакомых оказалось, что Диана несколько лет вела довольно активную жизнь в социальных сетях и нередко выкладывала фривольные фотографии. Марта, старшая сестра Платона, плевалась ядом, доказывая, что пять лет жизни ее брат потратил впустую. — На эту дуру и ее потомство! Содержал их! Еще и усыновил девчонку! А вдруг Дианка потом на алименты подаст⁈ — Марта, я же не идиот, я прекрасно отдавал отчет своим действиям, удочеряя Аню. Я бы и рад платить ей алименты, ребенок растет, ей много чего нужно, да Диана теперь деньги не берет и на контакт не идет. Этот ее турок очень богат, у него, по слухам, целый отель на побережье. — Вот и не нужно чужих детей больше привечать! Тебе уже за тридцать, тебе Дианк

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Пойми, глупая, Платон нам чужой человек, он просто был моим мужем и все. Теперь у меня новый муж — Мустафа и я жду от него ребенка, твоего братика.

— И мы больше его никогда не увидим? — всхлипывала Аня.

— Он и сам нас не горит желанием видеть. Платон нам чужой, Аня. А мы девочки, должны быть заодно. Поняла?

— Поняла, — наивно кивнула дочь, больше не поднимая эту тему.

Диана азартно растила из дочери настоящую турчаночку — местная школа, секции, новые турецкие подруги. Через полгода Аня бегло заговорила по-турецки и стала забывать родную речь. В школе новую ученицу очень хвалили. У Анны Гольдман были хорошие способности к языкам и хорошие физические данные — девочка бегала кроссы за честь школы и регулярно получала за это призовые кубки.

И вот, семь лет спустя, Аня очень надеялась, что Платон вспомнит о ее существовании и согласится забрать обратно, в Россию. В Турции Аня резко стала ощущать себя чужой. Не было больше «девочек, которые должны держаться друг за друга». Осталась одна Аня, и никому не было до нее никакого дела.

Пару недель девушка ждала своей участи. Телефон молчал. Наконец ее вызвала в свой кабинет руководитель детского социального центра и положила перед ней ксерокопии документов — русского паспорта, билетов на самолет, документов об образовании и листочек с контактными данными Платона. Там даже был его телефон.

— Можешь позвонить своему отцу, — кивнула женщина.

— Отцу? — смутилась Аня.

Диана точно обозначила дочери, что этот мужчина, в ответ на просьбу жены, просто усыновил ее.

— Так написано в документах, — доброжелательно сказала чиновница. — Господин Гольдман подтвердил ваше родство и выразил горячее желание забрать тебя на Родину. У тебя сохранилось русское подданство. Ты знаешь, что такое подданство?

Ночью Аня решилась на звонок. Посмотрев на карту, она тщательно подсчитала часовые пояса, надеясь, что побеспокоит Платона вечером, после работы. Девушка хотела поблагодарить мужчину за радушие и до чертиков боялась, что он передумает забирать ее.

Негнущимся пальцем она вбила номер на непослушный экран своего «уставшего» мобильного телефона.

— Алло, — ответил ей сонный мужской голос. — Вы с ума сошли в четыре утра звонить, мошенники гребаные…

— Платон, не кладите трубку! — запричитала она. — Это я, Аня. Анна Гольдман.

— Аня, — удивленно протянул Платон. — Извини, не признал. Почему ты звонишь ночью? Как ты?

— Мама умерла, — срывающимся голосом сказала Аня. — Я очень благодарна, что Вы согласились забрать меня, хотя и не обязаны были этого делать.

— Да, Аня, мне рассказали об аварии и последующих событиях, — вздохнул Платон. — Прими, Бога ради, мои соболезнования. Я не знал! А если бы знал, пришел бы тебе на выручку гораздо раньше. Ну и что, что мы с Дианой давно развелись.